Он ведь сам подписал контракт, по которому дом перейдет в полную его собственность только после года работы в концерне…
«Значит, если я действительно уеду, как и советует Кэтрин, Барби останется не только без крыши над головой, но и без каких‑нибудь средств к существованию… Черт бы побрал этот концерн — они все очень тонко рассчитали, когда всунули мне этот контракт…», — подумал Тиммонс.
Кэтрин продолжала выдвигать аргументы, по которым Кейт должен был последовать ее совету:
— Подумай же хорошенько… Ты абсолютно ничего не теряешь, ни ты, ни твоя жена… В любом случае ты нужнее для нее живой — пусть даже где‑нибудь не тут, но живой… Чем мертвый…
Кейту ничего не оставалось делать, как согласиться с этим.
— Ну, и как это ты себе представляешь?
Кэтрин, поняв вопрос Тиммонса как своеобразный знак согласия, сказала:
— Очень просто. Ты отправишь Барби письмо по почте — объяснишь, что и как… Постараешься убедить ее в правильности своего решения…
— Ну, а потом — как я тебе и говорила…
Кейт тяжело вздохнул — и хотя он в мыслях не раз просчитывал возможность и такого поворота событий, но близость перспективы «все бросить и свалить» по–прежнему пугала его.
— А если она меня не поймет?..
Тон Кэтрин приобрел металлические нотки — Кейт удивленно посмотрел на нее: он никак не ожидал, что его собеседница окажется такой решительной.
— Подумай сам — для чего тебе такая жена, которая не понимает твоей ситуации?..
— Объясни, что ты имеешь в виду…
Кэтрин продолжала все тем же решительным тоном:
— Все очень просто: ведь ты подвергаешься риску — причем огромному… Это понятно, надеюсь?..
Тиммонс утвердительно покачал головой.
— У тебя есть только один выход — уехать отсюда, и как можно дальше…
«У меня, правда, есть еще один выход — действительно начать сотрудничать с Федеральным Бюро Расследований, — подумал Кейт, — впрочем, это вряд ли лучше того, что предлагает Кэтрин».
Кейт по совершенно понятным соображениям решил пока не посвящать собеседницу о его беседе с мистером Уолчиком.
— Да… Так вот, если Барби не понимает, или не хочет этого понять, то выводы напрашиваются сами собой…
С интересом посмотрев на девушку, Кейт спросил:
— Ну, и какие же выводы?
— Их не так уж и много — всего только два: или твоя Барби не любит тебя, так как ей наплевать, будешь ты жив или же нет, или… Или она — извини уж меня за прямоту и откровенность — просто дура набитая… Это, конечно, если она, как ты боишься, не поймет и не приветствует твоего решения смыться из страны…
«А ведь она по–своему права», — подумал Кейт, но эта мысль была разве что успокоительной — Кейт больше дрожал за свою жизнь, чем кто‑либо другой.