Вместо слов она издавала какие‑то нечленораздельные звуки, которые при большом воображении можно было определить как восторженный визг.
Спустя несколько секунд восторг Джулии поутих. Она, наконец‑то, смогла высказать то, что думает по этому поводу:
— Ты такой молодец, Дэвид! Я просто обожаю тебя! Спасибо за столь любезное приглашение! Мы, конечно же, воспользуемся твоим домиком! Я так давно мечтала, чтобы уехать, хотя бы на несколько часов…
Немного задумавшись, она добавила:
— Все эти дела… Этот суд… — лицо ее сразу осунулось, постарело. — Как это все надоело мне!
Затем она снова улыбнулась.
— К тому же, мы там будет только вдвоем. Ты не представляешь, Дэвид, как давно я мечтала об этом!..
— Ну вот и прекрасно!
Джулия вдруг остановилась и вопросительно посмотрела на Дэвида.
— Послушай, но ведь мы…
— Я должна съездить к себе, переодеться, взять вещи…
— Разумеется, — Дэвид кивнул. — Только прошу тебя — не задерживайся. Я так скучаю, когда тебя нет рядом!
Она снова бросилась ему на шею и стала покрывать его лицо горячими торопливыми поцелуями.
— Я ненадолго! — воскликнула она, наконец. — Собирай вещи. Я буду у тебя самое позднее через пятнадцать минут.
— Ого! — усмехнулся Дэвид. — Так быстро? Зная ее любовь к нарядам и постоянное стремление хорошо выглядеть, Дэвид на самом деле был удивлен таким коротким отрезком времени, который ей понадобится для сборов.
— Обещаю! — она клятвенно прижала руки к груди и преданно посмотрела в глаза Дэвиду. — Все, что мне нужно — это переодеться и захватить с собой кое–какие вещи, а ты позаботься об остальном.
Дэвид согласно кивнул:
— Обязательно. Тем более, что спортивного инвентаря у меня в доме предостаточно.
Джулия снова прильнула к Дэвиду в прощальном поцелуе, затем, неохотно оторвавшись от любимого, направилась к машине. Дэвид махнул ей рукой. — Я жду!
Разумеется, свое обещание Джулия выполнить не смогла: на сборы ей понадобилось не четверть часа, а все шестьдесят минут. Но, наконец, они снова были вместе. Джулия была одета в простые светлые джинсы и клетчатую рубашку. Короткие кожаные сапоги дополняли ее облик. Светло–пепельные волосы разметались по плечам, на щеках играл румянец, глаза сверкали от радости. Когда она вошла в дом, Дэвид также переоделся. На нем были джинсы и светло–серая куртка. Он продолжал укладывать в сумку свои вещи.
— Я так счастлива! — воскликнула с порога Джулия, бросаясь на шею Дэвиду. — Это лучший день в моей жизни! Мы, наконец‑то, выиграли. И я могу быть с тобой! Она обнимала и целовала его, в то время, как Дэвид был занят сбором вещей. В конце концов ее бурные ласки привели к тому, что он бросил одежду, которую держал в руках, стоя перед чемоданом, повернулся к ней и привлек ее к себе. Глаза Дэвида также лучились радостью.