— Именно этого я и хотел — видеть тебя счастливой…
Иден не отняла свою руку. Она тихо сидела и слушала.
— В этом ведь нет ничего удивительного. Каждый отец хочет видеть своих детей счастливыми. Но иногда мне казалось, что ты в этом сомневаешься.
Стараясь подбодрить отца, Иден улыбнулась:
— Но это бывало очень редко…
На лице СиСи также появилась улыбка. Но, скорее, это была горестная улыбка, нежели радостная.
— Это я устроил брак Круза с Сантаной.
Может, это было ошибкой с его стороны — говорить о супружеской жизни Кастильо, потому что на лице Иден появилось выражение глубокого сожаления. Эта тема была неприятна Иден. Эти слова напомнили ей о ее несчастной любви и невозможности исправить что‑нибудь сейчас.
— Папа, не надо, — попробовала возразить она.
— Наверно, тебе неприятна эта тема, — ответил он. — Но мне нужно высказаться. Да, ты страдаешь. Но если тебе нужен Круз, теперь я бы хотел, чтобы ты была с ним…
СиСи посмотрел Иден в глаза.
— Однако, ты понимаешь, что это невозможно.
Иден отвела глаза и промолчала.
— Как это не больно признавать: ты прав, — спустя несколько мгновений произнесла она. — И от этого мне не становится легче…
— Да, я вижу, что тебе нелегко, что ты страдаешь… — согласился СиСи. — Но поверь моему совету, моему жизненному опыту. Самое неразумное в этой ситуации принимать позицию страдалицы, которая жаждет лишь того, чтобы ее пожалели. Не нужно выглядеть такой жалкой и растерянной.
После этих слов тон его голоса несколько повысился. Он стал говорить более уверенно. СиСи Кэпвелл вообще любил командовать людьми. Он редко прислушивался к чужому мнению. Его никогда не волновали чужие страдания. Но страдания собственной дочери… Однако и изменить собственным привычкам он не мог. Иден для него и сейчас была просто маленькой девочкой, и он был обязан позаботиться о ней:
— Познакомься с кем‑нибудь. Ведь любовь и счастье сами не постучатся к тебе в двери. К тому же, зная тебя, я с полной уверенностью могу утверждать, что ты не из тех, кто постоянно сидит и копается в своем прошлом, пытаясь найти хоть какую‑то зацепку, которая позволила бы счастливо жить в дальнейшем…
— В этом мы с тобой похожи? — спросила она. — Ты именно это хочешь сказать?
— Нет! — покачал он головой. — Я хочу сказать, что ты гораздо сильнее меня. Ты — не я. Ты ведь у меня умница. К тому же, подумай сама, разве тебе хочется сдаваться на милость обстоятельствам?
Иден отрицательно покачала головой.
— Допустим, в твоей жизни были какие‑то ошибки… Ну и что? Это ведь еще не значит, что надо позабыть обо всем на свете и жить только тем, что отдаваться во власть воспоминаний и сожалений.