Смущенно заикаясь, он пробормотал:
— Шейла, ну к чему такая спешка? Ты понимаешь… Может быть, это хорошая идея… Но почему бы нам не попробовать отложить это на некоторое время? Не сейчас…
— Почему? — законно недоумевала она. — Ведь ты же сейчас свободен. Тебя уже освободили.
Дэвиду приходилось цепляться за любую возможность.
— А обвинение в лжесвидетельстве?.. Ведь Мейсон Кэпвелл не напрасно затеял это. То, что ты изменила свои показания на судебном процессе, в сравнении с теми, которые ты давала на предварительном следствии… Это может плохо для тебя закончиться. Они обязательно вызовут тебя в суд еще раз.
Шейла отмахнулась от этого предположения, как от сущей нелепицы.
— Да, к черту! — в порыве страсти воскликнула она. — Я просто не явлюсь в суд и все.
— Но… Ведь это может плохо для тебя закончиться, — пробормотал Дэвид. — Может, тебе все‑таки не стоит пренебрегать этим?
Шейла пристально посмотрела на него.
— Я и не такое делала ради тебя, — в ее голосе прозвучал явный намек.
Дэвид сразу же насторожился.
— Ты хочешь сказать… Но ведь ты не сможешь вернуться сюда!
Шейла решительно подняла голову и с ледяным спокойствием заявила:
— Мне не нужна эта страна! И этот штат! Мне нужен только ты! Ты, единственный!
Дэвид опустил голову. Под грузом навалившихся на него обстоятельств он почувствовал себя слабым и беспомощным, словно ребенок. Несмотря на давно избранную им в жизни роль героя–любовника, он был явно слаб для нее. Если в благоприятных обстоятельствах у него еще была какая‑то свобода маневра, то под грузом такой ответственности он терялся. Сейчас ему казалось, что он находится у подножия горы, с вершины которой сдвинулось всего несколько снежинок, но они, набирая вес, превращаются в снежный ком, который с нарастающей скоростью и фатальной неизбежностью катится прямо на него. Что же делать? Как увернуться? Отскочить в сторону? Джулия и Шейла — это две взаимоисключающие стороны его жизни.
Он оказался меж двух огней. Если немедленно не предпринять каких‑то решительных шагов, то последствия могут оказаться весьма печальными… А тут еще эта улика!..
Шейла страстно сжала его руку.
— Подумай, Дэвид, ведь мы можем жить на островах, или в Европе, — с надеждой в голосе проговорила она.
Дэвид криво улыбнулся.
— Шейла, да ты просто грезишь наяву.
Он попытался успокоить ее, сдержать ее любовный пыл, который сметает все на своем пути, словно паровой каток.
— Да пойми же ты, пожалуйста, где бы ты ни скрывалась, они все равно найдут тебя. Если ты не явишься в суд, у них будет полное право подозревать тебя в причастности к убийству, а в таком случае любое государство выдаст тебя нашим властям…
Шейла без особого энтузиазма восприняла его слова. Глаза ее потемнели, на щеках вспыхнул румянец.