Она едва успела выдернуть из‑под него ножницы и выкройки.
Мейсон упал навзничь и, тяжело дыша, закатил глаза. Мэри удивленно посмотрела на него:
— Всю дорогу от «Ориент Экспресс», — ответил он, не поднимая головы. — Целых четыре мили…
— Но зачем? — недоумевала она.
— В птичьем заповеднике я встретил старушку, она может подтвердить…
— Но ты не ответил на мой вопрос. Зачем? Что случилось?
Мейсон в изнеможении перевернулся с живота на спину, и только тут Мэри увидела, что лоб его был покрыт не просто испариной, а настоящим слоем воды.
Мэри влюбленно поправила воротничок расстегнутой рубашки Мейсона.
— Кажется, я нашел путь к полной трезвости. Конечно, если это меня не убьет, — тяжело дыша, произнес он. — Только что я выпарил из себя целую бутылку спиртного.
Рукавом рубашки он вытер со лба влагу и приподнялся.
— О, Мейсон… — нежно прошептала Мэри, придвигаясь к нему.
Мейсон придвинулся к ней и положил голову на колени, рубашка была на нем также мокрой от пота. Мэри стала гладить его по голове.
— Мейсон, прости меня, что я тогда не сдержалась. Но я очень волновалась за тебя…
Он повернул к ней голову.
— И правильно. Я чуть было не вернулся к своему старому и близкому приятелю, запою…
Мейсон начал понемногу приходить в себя. Дыхание его стало более ровным, пот уже не катился по лбу градом.
— Но ведь ты удержался! — сказала Мэри, стараясь поддержать Мейсона.
— Да, — кивнул он соглашаясь с ее словами. — Что‑то щелкнуло в моем затуманенном мозгу, и я остановился.
С этими словами он посмотрел в глаза любимой женщины.
— Я люблю тебя, Мэри.
Она удивленно посмотрела на него. Раньше Мейсон предпочитал не говорить о своих чувствах.
— Я люблю тебя и нашего будущего ребенка… — сказал Мейсон. — Ты и тот, кого ты носишь под сердцем — это вся моя жизнь…
— Ну, наконец‑то, ты узнал об этом! — проговорила Мэри.
— Что значит — «наконец‑то»? — недоуменно переспросил Мейсон. — Я уже давно знаю об этом. Разумеется, ты могла бы скрывать это от меня еще неизвестно сколько…
В порыве нежности она прижалась к нему и стала целовать лоб и щеки.
— Я тоже люблю тебя… — шептала она.
Их губы слились в поцелуе. Мейсон застонал от наслаждения.
— О, дорогая… — сказал он, отрываясь от нее. — Для меня в этой жизни важны только ты и наш будущий ребенок!
Лицо Мэри озарила радостная улыбка.
— А у меня хорошие новости.
— Кажется, нам удастся ускорить развод. Брови Мейсона приподнялись.
— Интересно, как же?
— Я встречалась с Софией. Она подсказала мне возможный выход из положения. София говорит, что твой отец СиСи близкий друг кардинала О'Брайена.
На лице у Мейсона было написано неподдельное изумление. С несколько ошеломленным видом он стал хлопать глазами, после чего на лице у Мейсона появилось выражение кислого недовольства.