Выключи его…
Круз выругался про себя и принялся подниматься.
Остаток ночи Круз провел в каком‑то нервном напряжении. Он то и дело просыпался, потом снова засыпал и снова просыпался. Что‑то, в чем он не мог дать себе отчета, будоражило его.
Окончательно Кастильо проснулся за несколько минут до того, как должен был зазвонить будильник.
Кастильо посмотрел на циферблат и заблокировал ломок. Потом потянулся и встал.
Линда спала на диванчике в обнимку с Мегги. У взрослой и малышки были такие умильные лица, что Круз невольно залюбовался этой картиной.
Но надо было начинать день. Кастильо помотал головой, чтобы окончательно прогнать сон, оделся и бодро вышел на кухню.
Вчера вечером, когда он пришел домой и сидел на кухне не включая свет, он не заметил, какой там царил беспорядок. В умывальнике, на плите и столах сидели чуть ли не все куклы девочек Мак–Клора.
Круз принялся варить себе кофе.
За его спиной раздались мелкие шаркающие шажки босых ног.
На кухню вошла Мегги, вся розовая от сна. Она деловито сказала Крузу:
— Доброе утро, — отвечал, удивленный Кастильо. Мегги пододвинула табурет к умывальнику, залезла наверх и взяла большую глиняную кружку, из которой иногда любил пить английский чай Круз.
— Смотри не разбей! — предостерегающе сказал Кастильо.
Девочка посмотрела на него и весело улыбнулась.
— Что ты, дядя Круз! Я не разобью, я давно у папы сама пила воду!
С этими словами Мегги отвернула холодный кран, налила себе воды и выпила, а после этого аккуратно поставила кружку на место.
Кастильо наблюдал все это с нескрываемым интересом.
— А папа не говорил тебе, что воду из‑под крана пить нельзя? — спросил он. — Да еще холодную?
— Говорил, — пожала плечами девочка. — Но что с того. Ведь он умер.
У Круза побежали мурашки по коже.
— Боже мой, что ты такое говоришь, Мегги! — он схватился рукой за щеку. — Боже мой!
— Дядя Круз! — оживленно сказала девочка, никак не отреагировав на последние слова взрослого. — А ты будешь меня колоть?
— Колоть? — переспросил Круз.
— Ну да! — кивнула Мегги. — Мы вчера с тетей Линдой были у доктора. Я ему сказала, что сама умею колоть укол, а он ответил, что мне пока нельзя самой этого делать. Я хочу попросить тебя…
Круз беспомощно огляделся по сторонам. «Надо разбудить Линду, — решил он. — Вместе с ней мы что‑то сделаем. Да, надо разбудить Линду».
— Мне сейчас четыре… — вдруг проговорила Мегги и принялась загибать пальцы. — Пять, шесть, семь…
Она с торжеством во взгляде посмотрела на Круза и сказала:
— Через три года, значит!
— Что через три года? — не понял Кастильо.
— Доктор мне сказал, что я смогу себе колоть укол, когда мне будет семь лет. А это будет через три года, раз мне теперь четыре…
«Бедный ребенок», — подумал Круз.
— Привет, — раздалось у Кастильо над ухом.