Автор
Санта-Барbara начинается в сердце Нью-Йорка, где жизнь кандидатки на роль жизненной спутницы кажется слишком прекрасной для реальности. Каждое утро она превращается в ночной видение, когда работа стражей порядка кажется невыносимой. Вместе с напарником Кастильо и детьми отца, Санта-Барbara сталкивается с жизненными сложностями и поддержкой близких людей....
С предельной достоверностью он видел, как его опутывают проводами, Филипп кричит, как тысячи полицейских сирен, а собаки прыгают, пытаясь достать его горло:
Тут появляется Мейсон, у которого по револьверу в каждой руке, а с ним целая армия полицейских.
Старый Кепфелл стоит неподвижно на крыльце, как фигура командора, и созерцает этот спектакль. «Интересно, а почему же нет Келли, где же Келли?»
Да, так о чем это говорит ему Круз?
— Тебе незачем появляться на вилле, — разъяснял тот. — Я займусь этим сам.
Он с усилием поднялся со своей кушетки и потянулся к холодильнику. Жара сегодня была совершенно невыносимой. Он распечатал две бутылки пива и протянул одну Джо.
— Постарайся описать мне Доменик, — попросил он, — и как можно более подробно.
— Даже не знаю… Она была одета в белую каску и такой комбинезон, какой обычно носят мотоциклисты.
— Ты действительно думаешь, что это была женщина? — спросил Круз, которого все больше интриговала эта таинственная личность.
— Мне так показалось. И ты знаешь, Круз, мне все чаще приходит мысль о свидетеле, который так до сих пор и не объявился.
— Но ради Бога, Джо, этот свидетель был мужчина или женщина?
— Я в самом деле не знаю, Круз, в этом‑то все дело. Я видел только, как Ченнинг лежит на полу неподвижный, и все. Но был же там кто‑то другой. Он сразу же зашел мне за спину, а потом и вовсе исчез.
— Он говорил что‑нибудь?
— Я помню, кто‑то сказал: «Быстрее «скорую помощь». Телефон там, на столе».
— И больше ничего?
— Ничего, но сегодня я себя спрашиваю: «Не был ли голос Доменик одновременно и голосом того свидетеля?». Короче говоря, я спрашиваю: «Был ли Доменик этим свидетелем?»"
"Круз насмешливо присвистнул и выпрямился с веселым видом, забывая одновременно и о жаре, и о своей лени.
— Ну, это, по крайней мере, след, причем настоящий. Слушай, я займусь виллой, а ты возьми на себя Доменик. Попытайся хотя бы узнать, мужчина это или женщина.
