Автор
Санта-Барbara начинается в сердце Нью-Йорка, где жизнь кандидатки на роль жизненной спутницы кажется слишком прекрасной для реальности. Каждое утро она превращается в ночной видение, когда работа стражей порядка кажется невыносимой. Вместе с напарником Кастильо и детьми отца, Санта-Барbara сталкивается с жизненными сложностями и поддержкой близких людей....
— Но он поступил неплохо, если это правда».
Круз почувствовал, как его стало трясти. Руки сами собой сжались в кулаки, да так, что побелели костяшки пальцев, на лбу выступил пот.
— Ого! — удивился Мартин. — Да что это с тобой, напарник?
— Где Тичелли? — едва сдерживаясь, спросил Круз. Он глянул за перегородку, Соммера там не было.
— Где же ему быть, — пожал плечами Мартин. — Внизу, в камере. Комиссар, похоже, тоже там. Помчался, как только его привезли.
Круз порывисто вскочил с места.
— Ты куда? — завопил Мартин, видя, с какой энергией тот отнесся к новости.
Но Круз уже выбежал в коридор.
На лестнице, ведущей в подвал, он нос к носу столкнулся с поднимающимся навстречу Джонатаном Соммером.
— Шеф, не останавливайте меня! — быстро проговорил Кастильо. — Вы, наверное, уже допросили его и многое узнали…
— Да, — сказал комиссар. — Вернемся ко мне, и я тебе все расскажу…
— Нет! — Круз помотал головой. — Я сам хочу поговорить с Тичелли.
Комиссар внимательно посмотрел на подчиненного, положил ему руки на плечи и несколько раз сильно встряхнул.
— Эй, парень, возьми себя в руки! — закричал Соммер. — Я вижу, что, если бы у тебя сейчас был пистолет, ты пристрелил бы негодяя… Нет, так дело не пойдет, слышишь?
Круз ничего не ответил. Он дышал тяжело, широко открывая рот, как выброшенная на берег рыба, и смотрел на старика мутным взглядом.
— Я еще раз повторяю, парень, возьми себя в руки, иначе я не выпущу тебя!
— Что? — с трудом спросил Круз.
— Я прикажу арестовать тебя, сынок, и посадить в соседнюю камеру, — сказал комиссар. — Ты будешь сидеть там, пока не остынешь!
— Меня? В камеру? — Круз удивился и лихорадочно помотал головой. — Шеф, все в порядке…
Кастильо как будто очнулся. Приступ ярости, такой сильный минуту назад, неожиданно отступил.
Теперь Круз полностью держал себя в руках. Он даже попытался улыбнуться.
— Шеф, отпустите меня, — сказал Круз.
Круз посмотрел Соммеру в глаза. Ему нелегко было это сделать, но в данный момент Кастильо думал только о том, чтобы старик отпустил его.
Комиссар выдержал паузу.
— Хорошо, — наконец, сказал Джонатан Соммер. — Иди и допроси его.
