Автор
В пределе тихой бухте приморского города разливался непреодолимый шкварок, когда Виссарион Хилькевич, перешедший из драмы в меланхолию, сообщил о приезде знаменитой баронессы Корф. Его слова обнажали тайны королевства дна и подталкивали к дальнейшим загадкам, среди которых оказались и заговоры, и языковые штрихи, и неожиданные перемены....
– Ты иди, я тебя позову, когда завтрак будет готов.
Успокоенный обещанием кузины Евгений вернулся в лабораторию, а Наденька порезала для виду несколько морковок и пошла в чулан, где на старой детской кровати, скрючившись в три погибели, дремал Валевский. Дуся побежала следом за хозяйкой и стала вертеться возле Валевского, который чихнул и проснулся.
– Кошка! – простонал Леон, отворачиваясь. – Брысь!
– Вы не любите кошек? – огорчилась Наденька.
– Я всякий раз начинаю чихать, как только они оказываются слишком уж близко, – объяснил Леон и в подтверждение своих слов снова чихнул.
Дуся сделала попытку забраться к нему на ногу, и Наденька поспешно взяла кошку на руки.
– Который час? – спросил Валевский.
– Чуть больше восьми, – сказала Наденька.
Валевский зевнул и поспешно прикрыл рот рукой.
– Хорошо, что вы меня разбудили, Наденька. Мне надо уходить. – Он кое-как разложился из трех погибелей в нормальное положение и сел на маленькой кровати.
– Скажите… – Наденька порозовела и слегка замялась, – а ведь вы Леонард Валевский?
Тут Леону как-то сразу расхотелось даже чихать.
– И словесность вас вовсе не привлекает, – добавила Наденька, дабы внести окончательную ясность. – Да и невесты в нашем городе у вас нет.
– Нет, – признался Валевский. Изворачиваться и дальше под блестящим взглядом милой девушки было просто немыслимо. – Я просто вор и лжец. Простите меня, Наденька."
"Она вздохнула и прижала кошку к себе. Валевский поглядел на ямочки на локтях Наденьки, на завитки волос над ее лбом, и ему захотелось куда-нибудь провалиться, а потом вернуться честным человеком, который не прячется по чуланам и которого, уж во всяком случае, не обвиняют в краже баснословных драгоценностей.
– Вас везде ищут, – наконец сказала Наденька. – И в газете про вас писали.
– Про меня всегда пишут в газетах, – скромно заметил Леон, и это была чистая правда.
– Что же вы теперь будете делать? – спросила девушка после паузы. – У вас есть деньги?
– Нет. У меня ничего нет. – Наденька сделала движение к двери, и Леон прибавил, сердясь на себя: – Но и у вас я ничего не возьму.
Однако она уже вышла за дверь, опустила Дусю на пол и поспешила к себе. Чувствуя неловкость оттого, что втягивает в свои дела такую милую девушку, которая и так могла пострадать из-за знакомства с ним, Валевский наскоро пригладил волосы, поправил воротник рубашки и вышел следом за ней.
В своей комнате Наденька сняла с полки нерединский сборник «У камина», в котором хранила свои сбережения.
