Вадим Льдов обнаружил рано утром в луже крови: лицом вниз между столом учителя и ящиком географических карт. Его солнечный оранжевый джемпер выделялся на серых стенах класса и черных парт, придавая печальную картины атмосферу тьмы и разорения.
И что дурного в том, что я заработал на ней машину? Развяжи меня, я старый и больной человек, к тому же лично тебе я не сделал ничего плохого…
– Послушай, если все действительно так серьезно, как ты нарисовал, то тебе самому разве не страшно жить дальше, если ОНИ знают, У КОГО ПОКУПАЛИ ТРУП? Ты не боишься, что и с тобой сделают то же самое, что сделали с агентом? И вообще, какую роль он играл?
– А вот этого я уже не знаю, и не уверен, что эти истории как-то связаны, потому что девку я продал пять лет тому назад – все уже быльем поросло… А этого парня, которого вы все называете агентом, убили совсем недавно, с месяц.
– А как же ты определил, что Саша работал на Бурмистрова? Откуда ты, обыкновенный судмедэксперт, можешь знать такие подробности?
– Да потому что за ним приезжали одни и те же люди, напомнили мне про деньги, которые я получил пять лет тому назад, сказали, что если я отдам им труп Саши, то мне заплатят столько же…
– То есть ты хочешь сказать, что ты купил эту машину ПЯТЬ ЛЕТ ТОМУ НАЗАД?
– Да нет же, я купил ее совсем недавно, но деньги получил действительно пять лет тому назад.
– Лева, побойся бога, машиной тебя сбили совсем по другому делу, ты, кажется, вскрывал Валентину Огинцеву… Тебе и там заплатили… Кажется, я поняла, на какие деньги ты покупаешь себе машины и все остальное… И как только тебя земля держит?
– А тебя как держит? Ты на себя-то посмотри… Возомнила из себя невесть что, собралась замуж за Крымова! Вышла замуж за скромного Чайкина – и жила бы себе спокойно.
