Вадим Льдов обнаружил рано утром в луже крови: лицом вниз между столом учителя и ящиком географических карт. Его солнечный оранжевый джемпер выделялся на серых стенах класса и черных парт, придавая печальную картины атмосферу тьмы и разорения.
– …а Корнилов нам все рассказал, – вставил Крымов. – Он нам рассказал про тебя и Диму Харыбина. Это правда, что ты выходишь за него замуж?"
"Юля резко встала и подошла к окну. Меньше всего она ожидала таких откровенных, прямых вопросов. Она и сама еще не верила в то, что произошло между нею и Дмитрием в Карелии, а потому не хотела говорить об этом с кем бы то ни было, чтобы не расплескать переполнявшее ее счастье. К тому же произошло еще нечто, что сильно обрадовало ее и внесло в жизнь совершенно новые ощущения: при виде Крымова сердце ее билось так же спокойно, как и ДО встречи с ним.
Что касается Игоря Шубина, то ее почему-то перестали мучить угрызения совести – в конечном счете, она никогда его не обманывала и ушла от него, не успев, по сути, прийти…
– Мальчики, я только что рассказала вам о Ларисе, о Соляных, о парне, с которым она встречалась ДО Соляных и которого посадили за кражу… По-моему, это куда интереснее моих отношений с Харыбиным…
– Ладно, – более примирительным тоном произнес Крымов, закуривая уже вторую сигарету и с надеждой поглядывая на Шубина, который взял на себя обязанности Щукиной и теперь разливал свежесваренный кофе по чашечкам, – ты, как всегда, права… Шубин, давай абстрагироваться.
– Крымов, хватит выпендриваться, – бросил Шубин, – я сразу понял, что этот вор никакого отношения к деньгам Белотеловой не имеет. Ведь она дала Соляных ОЧЕНЬ КРУПНУЮ сумму. Уверен, что у нее были деньги ДО ВСТРЕЧИ С ЗОЛОТЫМ.
