Вадим Льдов обнаружил рано утром в луже крови: лицом вниз между столом учителя и ящиком географических карт. Его солнечный оранжевый джемпер выделялся на серых стенах класса и черных парт, придавая печальную картины атмосферу тьмы и разорения.
– Маргарита Евгеньевна, вы так много мне рассказали… Я вот только не поняла, у Лизы действительно был роман с кем-нибудь из соседей – Бурмистровым ли Зверевым – или нет?
Маргарита Евгеньевна плеснула себе еще мартини и выпила залпом.
– Понимаете, какая история… Я уж не знаю, было ли что у Зверева с Лизой или нет, но он места себе не находил после ее смерти и все пытался доказать, что ее убил Пермитин. Он прямо замучил его, затерроризировал…
– А вам это откуда известно?"
"– От мужа, от кого же еще! И похоже, он всех достал, что называется: завалил письмами нашу прокуратуру, посылал телеграммы в Москву, в прокуратуру России – словом, куда только не писал.
– А он мне сказал, что купил эту квартиру недавно…
– Сказал и сказал, это его право, что говорить.
– А вы не знали агента по недвижимости Александра Павлова?
– Сашу-то? Знала, конечно. Он постоянно приходил сюда к Пермитину, они решали какие-то дела, думаю, что именно с подачи Саши он и купил ту, вторую квартиру, а эту, в нашем доме, он все-таки продал. Говорят, что решил жениться на молодой женщине, учительнице, вот и продал квартиру… Здесь еще одна девушка появлялась, тоже агент, но она больше общалась с Белотеловой…
– Вы не дружите с ней?
– Нет.
– Конечно… – у Юли от волнения перехватило дыхание, а волосы на голове зашевелились, как если бы она увидела перед собой нечто необъяснимое, странное, страшное.
