Вадим Льдов обнаружил рано утром в луже крови: лицом вниз между столом учителя и ящиком географических карт. Его солнечный оранжевый джемпер выделялся на серых стенах класса и черных парт, придавая печальную картины атмосферу тьмы и разорения.
Никаких возражений не принимаю…
Позже, уже в машине, Юля, выруливая на проезжую часть дороги, спросила Шубина:
– Помнишь все эти чулки, беретки и английские зеленые платья?
– Ну, помню, конечно. И что?
– Их привезли из НИЛСЭ?
– Да. Они в приемной, в сейфе, где у нас обычно хранятся вещдоки.
– Значит, едем туда. Или стой… Сначала в театр.
– В какой еще театр?
– В любой. Мне необходим парик. Затем в агентство, а уж потом к ней.
– К кому?
Но Юля ограничилась напряженным молчанием.
Спустя два с половиной часа, которые им потребовались для того, чтобы «арендовать» в драмтеатре парик, перчатки и кое-что из грима, а затем, прихватив из агентства папку с документами по двум делам и пакет с вещдоками, они остановились возле ворот напротив дома на улице Некрасова.
– Она не спит. Интересно, чем занимается в столь позднее время? И Бурмистров тоже не спит. А вот у Зверева темнота…
И тут они одновременно вспомнили о том, что в ванной комнате агентства до сих пор лежит труп Зверева.
– Слушай, Шубин, я не знаю, как ты, но я зачерствела… Ведь я с ним еще вчера целовалась в подъезде, вернее, он меня поцеловал, а сегодня он валяется на полу, мертвый, а я о нем даже не вспомнила.
– Я же говорю: выходи за меня замуж и рожай себе потихоньку…
– А почему потихоньку?
– Чтобы никто не знал… до поры до времени.
– Шубин, ты – прелесть! – И она, внезапно повеселев, повернулась к нему и поцеловала его в нос. – Надо возвращаться и звонить Сазонову. Скажем ему, как все было, пусть сам думает, как лучше представить дело, точнее – труп.
Им пришлось возвратиться в агентство.
– Запаха никакого… – Юля первая включила свет в холле и распахнула дверь в ванную комнату. Но там, на кафельных плитках, не было даже следа крови. И трупа тоже не было. – Ты чего-нибудь понимаешь?
– Звони Крымову… Это его работа. Поэтому они все и напились. Избавились от тела и устроили себе праздник.
Юля позвонила, трубку взяла Надя.
– Ты что это, подруга, не спишь? – спросила Юля дрожащим голосом.
– Да разве с ними уснешь! – как-то тепло, по-дружески отозвалась Надя из своего ночного лесного мира, где ее окружала нечистая сила в лице подвыпивших мужчин. – Сначала они сильно пили, затем набросились на еду и съели абсолютно все, что только отыскалось в доме, а потом начали горланить песни… Благо что здесь мы совсем одни, а елкам все равно… Что-нибудь случилось?
– Где ОН? – спросила Юля и затаила дыхание, боясь пропустить слово.
