Вадим Льдов обнаружил рано утром в луже крови: лицом вниз между столом учителя и ящиком географических карт. Его солнечный оранжевый джемпер выделялся на серых стенах класса и черных парт, придавая печальную картины атмосферу тьмы и разорения.
Каждый сидящий за столом пропускал через себя услышанное и в глубине души отказывался верить в существование этой твари, этого оборотня, вросшего в чужую кожу, выродка, для которого смерть человека – ничтожный пустяк: выстрелил – и нет проблем! Опустил топор на голову подростка – и нет еще одной проблемы. Перерезал горло женщине – и она никогда ничего никому не скажет…
– А Ларчикова была знакома с Белотеловой? – спросила Надя."
"– Я думаю, – проговорила Юля, – что Белотелова ревновала Ларчикову к своему бывшему любовнику и, чтобы отвратить ее от Ирганова, рассказала ей об убийстве Пермитиных.
Вместо эпилога
Юля встретилась с Вероникой Льдовой в летнем кафе.
– Знаете последнюю новость? – Вероника дрожащей рукой достала сигарету, но потом, сломав ее, бросила в пепельницу. – Про Тамару Перепелкину?
Юля, которая уже упустила инициативу разговора и теперь не представляла себе, как же она сейчас будет переходить от сплетен и новостей к самому главному, ради чего они и встретились здесь, на нейтральной территории, покачала головой: она не знала.
– Перепелкина вышла замуж за друга ее отца, некоего Сперанского, и они уехали в Египет. Не знаю уж, почему именно в Египет, но думаю, чтобы быть подальше от всех. Тамара красивая девочка, развитая, думаю, что они будут счастливы. – Вероника улыбнулась одними губами, словно актриса, которую заставили выйти на сцену в день смерти близкого человека и играть комическую роль.
– Разве физическое развитие – залог счастья? – попыталась поддержать разговор Юля.
– Да нет, она развитая не только в физическом плане, но и в интеллектуальном. Я слышала, что она и до Сперанского встречалась с мужчинами, но не осуждаю ее за это. Каждый волен выбирать себе путь, как ни банально это звучит. Я вот, например, тоже знала, на что иду, выходя замуж за Льдова. Ему очень подходила и до сих пор подходит эта холодная фамилия. У него вместо сердца – ледышка, как в сказке Андерсена.
