Автор
В гуще клубной музыки и веселья Дианка чувствовала себя дистанцированно от окружающих, несмотря на бурную атмосферу. Её напарник Руслан не оставлял шуток и насмешек, но Дианка предпочитала держать улыбку за пределами звукового карусельного пространства. Сюжет вращался вокруг забытой тайны, которую они должны были открыть, и атмосфера ощущалась как тревожно напряженная, но вместе с тем привлекательно загадочная....
Время было всего десятый час, а у меня глаза закрывались! Удивительный случай. Но зато благодаря этому скандала в доме не случилось. Как только мачеха его ни провоцировала! А у меня просто не осталось на битвы сил.
– Диана, ну зачем обязательно в Москву? – спросил отец.
Как ни странно, мой отъезд его расстроил. А я думала, он под влиянием жены уже в бубен бьёт и сумки к порогу поднёс.
– Я так хочу, пап. Я так решила.
– Ну, если ты так хочешь жить самостоятельно, я куплю тебе отдельную квартиру.
– Витя! – схватилась за сердце Лиля. – Как можно?! Мы же с тобой говорили об этом! Своей опекой ты портишь Диане жизнь!
– Помолчи, Лиля, и вообще уйди лучше, – в коем-то веке шикнул мой родитель на жену, и та в слезах убежала, а у меня не было даже сил хорошенько позлорадствовать."
"После её ухода мы проговорили с отцом до полуночи. Сидели, обнявшись на диване, и говорили о моих планах, о папиных мечтах, о рождении его сына, о прошлом… Я заверила его, что ни на что не обижаюсь, и поклялась звонить-писать каждый день.
Глава 7
В день моего отъезда отец даже задержался с поездкой на работу, чтобы проводить меня до машины и помочь с сумками.
– Банковские карты взяла? – спросил он, забрасывая в багажник баулы. – Когда приедешь обратно?
Почему-то он думал, что я уезжаю не всерьёз и скоро вернусь.
– Пап, я какое-то время приезжать не буду, – сообщила я наконец главную новость. Вчера не решилась, – и ты не должен настаивать. Я хочу верить, что справлюсь с самостоятельной жизнью. Лиля права в чем-то. Мне пора учится рассчитывать только на себя.
– Когда ты успела вырасти? – отец обнял меня и поцеловал в макушку. – Стала так похожа на маму… Она тоже всегда твердила: я сама, я сама… – его голос дрогнул. – Помни, дочь, я тебя всегда буду любить и ждать.
Когда отец меня выпустил из объятий, мне даже показалось, что его глаза увлажнились, и мой сильный, несгибаемый родитель украдкой смахнул слезу.
