Автор
В гуще клубной музыки и веселья Дианка чувствовала себя дистанцированно от окружающих, несмотря на бурную атмосферу. Её напарник Руслан не оставлял шуток и насмешек, но Дианка предпочитала держать улыбку за пределами звукового карусельного пространства. Сюжет вращался вокруг забытой тайны, которую они должны были открыть, и атмосфера ощущалась как тревожно напряженная, но вместе с тем привлекательно загадочная....
Надо брать себя в руки и думать, как жить дальше. Мне нужен новый план на жизнь!
– Правильно! Вот это правильно, дорогая! И начни строить новый план с осознания того, что ребёнок – счастье и дар, а не обуза, – поддержала она мой порыв, – я позвоню, а потом в ванную и отсыпаться. Ты в порядке будешь?
– Конечно! Иди спокойно! Я всё поняла и осознала.
Она ушла, а я крепко задумалась.
Сказать легко, а вот сделать… Не так-то просто перечеркнуть всё, к чему стремился многие годы. Не так-то просто придумать новый план на жизнь.
***
Практически весь день я над ним думала. Примеряла на себя роль матери и так, и сяк… Плакала ещё пару раз, но к вечеру всё же успокоилась и смирилась.
На ужин выползла из своей комнаты уже без выражения лица загнанной хищником в угол дичи.
– Я записала тебя к врачу на завтра, – сообщила, потягиваясь Ксюша. Она только недавно проснулась и тоже выползла в кухню, – и о собеседовании с Петром Васильевичем договорилась. После клиники сходим.
– Хорошо, Ксюш. Это очень хорошо, – ответила я ей совершенно спокойно и искренне.
После того, как я приняла свою судьбу, мне стало гораздо легче.
Глава 11"
"Следующий день отличался от предыдущих какой-то повышенной везучестью. Как будто высшие силы решили меня наградить за смирение и правильное решение.
В клинике нас ждали и приняли без всякой очереди.
Гинеколог, молодая доктор Ирина Юрьевна, оказалась очень приятной улыбчивой женщиной. А когда узнала, что я мать-одиночка, осуждающе смотреть не стала. Наоборот, рассказала о причитающихся льготах.
После приёма моё материнство стало ещё более реальным. Увидев снимок УЗИ, я начала понемногу осознавать и привыкать. Теперь острого негатива со слезами оно не вызывало. Наоборот, мне хотелось гладить живот и разговаривать с малышом.
– Нет, Ксень. Грифин… он… Понимаешь, он мне даже не нравится, – попыталась я раз и навсегда донести до неё свою позицию. – Я не люблю такой тип мужчин. Если он узнает, то попытается заставить меня или сделать аборт, или выйти за него замуж.
