Автор
В новогоднюю ночь ты будешь сидеть за книгой "Сбежать от Питбуля и Булочки", где в забытых комнатах и полном хаосе тебя ждут неожиданные приключения. Встретишь там ребёнка без мамы, её тонкое дитя и коварных мстителей, готовящих злодейские планы.
И есть какие-то детали. А я так не умею, когда люблю. Мне надо полностью.
Гера уходит, мы заходим домой. Нет никого.
— Что это было? — помогаю снять ей шубку.
— Эм… Что?
— Что за переглядки с Герой? Между вами что-то произошло?
— Ну хватит, пожалуйста, перестань, — обнимает за шею Ася, впиваясь в губы.
И я перестаю…
Подхватывая под бёдра, поднимаю и несу внутрь, не разрывая поцелуя.
— Дан, отпусти!
— Нет.
— Тебе нельзя… — затыкаю её рот, не позволяя тормозить себя.
Мне надо срочно восстановить потерянные эпизоды.
Быстро ополоснувшись от больничных запахов, обматываю бёдра полотенцем и выхожу.
— Садись, покушай, — ставит передо мной тарелку с глазуньей.
— Асенька, — утягиваю её на диван. — Потом… После. Я тебя хочу!
Да ё-моё! Доберусь я до неё или нет?!
Ныряю ладонями под кофточку, стягиваю её через верх. Вкусная моя! Впиваюсь в шею, веду языком по плечу. Я помню вкус её кожи и запах возбуждения. Наши языки кружат…
Но словно что-то не так. Напряжена.
— Никто не придёт, расслабься. Собаки во дворе.
— Дан, нельзя тебе это всё… — шепчет она, прижимаясь сильнее. — Давление поднимется опять!
— Да у меня и не падало ничего! — страдальчески морщусь я.
Заваливаю на спину, срывая с неё вещи.
Ловлю губами плоский живот, пупок, косточку на бедре, спускаюсь ниже. Сжимаю зубами трусики тяну вниз. Резинка непослушно вырывается, щелкая обратно. Нетерпеливо кусаю губами прямо через ткань в местечко почувствительнее.
Синичка вскрикивает.
Рыча, жадно кусаю ещё несколько раз.
Как ей нравится? От чего кончает? Ни черта не помню… Но хочу, чтобы кайфанула.
Сдернув полотенце, рывком переворачиваю нас, усаживая её сверху. Член скользит по лобку. Пусть сама покажет.
Ася тормозит, растерянно и испуганно глядя мне в глаза. Сжимаю себя её рукой.
— Сядь на него… — шепчу ей в губы.
Её глаза панически увеличиваются. Отрицательно качает головой, пальчик неуверенно обводит головку.
— Детка… — со стоном прижимаюсь к её лицу. — Я больше не могу.
Мне сносит башню, с тихим возбужденным рычанием увеличиваю напор. Сдавайся! Ощущаю, как она неожиданно ловит панику — уворачивается от моих губ, отталкивает в грудь.
— М? — отстраняюсь на мгновение, заглядывая в глаза."
"— Дан, не здесь, пожалуйста! — нервозно.
