Теперь мне хотелось ее придушить.
— Притормози здесь, – приказал я.
Она послушно включила поворотник. Мы остановились недалеко от дороги.
Я смотрел прямо перед собой, вертя в руке нож-бабочку, играя с ним. Она наблюдала за мной, ее тело напряглось.
— Сейчас у тебя есть шанс. Я не буду тебя останавливать. – Я кивнул на приземистое одноэтажное здание через дорогу.
Возле участка были припаркованы полицейские машины, а несколько парней в синем стояли на ступеньках и разговаривали.
София проследила за моим взглядом. Она уставилась на полицейский участок и нервно облизала губы.
— Я не вижу, чтобы ты двигалась, – заметил я через мгновение.
— Зачем ты это делаешь? Это какой-то тест? – Она повернулась, чтобы посмотреть на меня. Моя умная маленькая ласточка всегда понимала меня лучше, чем кто-либо другой. — Хочешь проверить, смогу ли я действительно сдать тебя?
— Возможно. Может, я хочу понять, что это будет значит, если ты прямо сейчас не выйдешь из машины, не войдешь туда и не скажешь первому встречному копу, что тебе угрожали ножом, и злоумышленник все еще снаружи.
София повернулась ко мне. Ее проницательные глаза впились в мои. В полуденном свете они казались светлее, чем обычно, с темно-зелеными вкраплениями.
— Ты ведь веришь, что я этого не сделаю, не так ли?
— Доверие – это громкое слово, после того, что ты сделала. На самом деле, мне наплевать. Тюрьма, свобода… всё это стало одинаковым.
В ее глазах была грусть.
— Ты закрыл меня в гробу прошлой ночью и оставил в лесу.
— Я в курсе. Ты заслужила это. Предполагалось, что ты давно мертва. Проснуться в гробу – меньшее, что ты могла сделать. Ты уже хочешь рассказать мне почему солгала? Придумала душещипательную историю?
На секунду мне показалось, что она собирается поделиться. Возможно, расплачется и объяснит всё. Может быть, снова соврет или будет предельно честной.
Вместо этого она просто вздернула подбородок и прикусила язык. Она была закрытой шкатулкой с секретами, и я мог бы пытками вытянуть из неё правду, но это было бы совсем не весело.
— Никогда не знаешь наверняка, королева бала. Может, я тебя прощу.
— Ты не особо известен своим милосердием.
Если София планировала заявить на меня за преследование, я мог бы с таким же успехом выяснить это прямо сейчас, учитывая, что я ни за что не собирался останавливаться.
