Автор
Сбежавшая королева — вторая часть дилогии о мафии и Братве. История начинается с того, что одна женщина скрывает от Николая Чернова темные тайны, и его поиски приводят к новой опасности. Напряжение нарастает, когда он обнаруживает не ту женщину, которую знал.
Неужели она действительно никому не позволяла быть внутри себя, пока меня не было? Я не знал, как к этому относиться. Это заставляло меня чувствовать то, к чему я не был готов.
— Лгунья. Пойдем. Я голоден. – Я с усилием вытащил из нее пальцы и шлепнул ее по заднице, прежде чем оставить одеваться. — Не заморачивайся с трусиками, если не хочешь, чтобы они порвались.
На кухне я открыл коробки с едой и стал ждать Софию. Она осторожно спустилась вниз, готовая убежать в любую секунду. Я осмотрел ее одежду. Платье-свитер беспощадного черного цвета.
— Что за наряд? Собралась на похороны?
— Я в трауре по своей жизни, – пробормотала она и опустилась на стул рядом со мной.
— Ты действительно не собираешься есть?
Ее глаза с тоской уставились на пад-тай. Я пододвинул к ней коробку.
— Набирайся сил. Они тебе понадобятся.
Она нахмурилась, но потянулась за палочками. Некоторое время мы ели в тишине.
— В тюрьме людям многого не хватает. В моем случае, это была настоящая еда… и ты.
Она замерла, ее глаза метнулись к моим. Я продолжал спокойно есть. Было забавно шокировать ее воспоминаниями о том, кем я был раньше. Хотя это не было ложью. Все части меня, в которых оставалось хоть что-то человеческое, принадлежали ей.
— Какой была еда? – Ее голос был тихим.
— Ты даже представить себе не можешь. Такой пищей ты не стала бы кормить животных. Это все, чем заключенные являются на самом деле, – звери, запертые в маленьких клетках, царапающие и кусающие друг друга, ожидающие своего шанса освободиться, чтобы сжечь мир.
Она сглотнула, ее горло судорожно сжалось. Это было прекрасно.
Я отодвинул тарелку, как только доел. Вся трапеза заняла пять минут. Еще одно наследие тюрьмы. Затем постучал пальцами по столу перед собой.
— Садись. Я хочу свой десерт.
— Николай, – начала она, но осеклась, когда я коснулся ее губ.
— Скажи мне правду и заставь меня поверить в нее. Пощады не будет, пока ты этого не сделаешь. Сядь передо мной сейчас же, я хочу съесть твою лживую киску.
— Я говорила тебе прошлой ночью... – начала она и запнулась, когда я покачал головой.
— Я не хочу слышать, почему ты пыталась бросить меня. Я хочу услышать, почему ты верила в своего отца больше, чем в меня. – Она никогда не любила меня так, как я любил ее. Это была единственная правда, которую я мог принять, поскольку мое поврежденное, израненное сердце уже верило в это так твердо, что все остальное казалось ложью. Мне нужно было услышать мрачную и самую болезненную правду.
