- Мужчина, вы не могли бы мне помочь? - голос дрожит от страха, оглядываюсь на минимаркет, где только что исчезла широкая спина Грозного.
Надеюсь, он еще зайдет в туалет привести себя в порядок. И подарит мне пару так необходимых мне минут.
- Залейте мне дизель, пожалуйста.
Заправщик икает. Щурится. Смотрит на вставленный в бензобак пистолет и опять на меня.
Просовываю в щелочку вторую ярко-рыжую купюру.
Я слабо представляю, как это может мне помочь. Но думаю, что ничего хорошего с дизелем в баке для бензиновой машины не будет. В лучшем случае, упадет скорость. Про худший боюсь думать, потому что Грозный мне тогда точно башку открутит.
Заправщик кивает, сгребает обе бумажки. Меняет пистолет и торопливо семенит в минимаркет.
Я замираю на сиденье и жду.
Сердце отчаянно бьется в груди. С каждым стуком, кажется, что оно поднимается все выше, к самому горлу.
Еще несколько секунд и я не смогу сделать вдох. Пульсующее сердце перекроет мне дыхание.
Дверь минимаркета открывается.
Мои ладошки моментально покрываются испариной. Капелька пота стекает по виску.
Из магазина рысью выбегает заправщик. И в этот момент колонка начинает отсчитывать литры дизеля. Топливо в громким шелестом бьется в бак на моей стороне.
Не могу оторвать взгляд от дверцы маркета.
Господи. Пусть Грозный задержиться внутри еще хотя бы на минуту.
Пульс в висках отсчитывает обратный отсчет.
Заправщик пытается что-то мне сказать. Но я только киваю, не понимая ни слова.
В какой-то момент он машет на меня рукой и меняет пистолеты обратно.
Потому что стоит заправщику отойти от машины, как из магазина выходит Грозный.
Я моментально подбираюсь. Вспоминаю про липкие разводы в салоне. Достаю сразу несколько влажных салфеток и тру все. Что попадается под руки. И молюсь. Молюсь, чтобы грозный ничего не увидел через огромные окна минимаркета. Иначе мне реально конец. Выходка с лимонадом покажется мне шалостью.
- как успехи? - Грозный плюхается на сиденье и морщится.
- А? - вздрагиваю и перевожу на него удивленный взгляд.
- Закончила, говорю?
- Ага, - неуверенно киваю, продолжая тереть на одном месте.
- Да блядь, Аглая! - взрывается он.
Выхватывает из моих рук салфетки и сам начинает оттирать липкие разводы.
- Я не хотела, - зачем-то повторяю я. Я вру. Конечно. Я хотела.
Но сейчас я вижу, как от оттирает свою машину, как выражение его лица становится хмурым и... расстроенным. И мне реально становится стыдно за свой поступок. Но сбежать я хочу все равно больше.
