И каждый раз, глядя на него, Кайл не мог сдержать злости!
- Он неусидчив, не может даже постоять спокойно, пока дьера Хард сделает все за него. Совсем недавно ей пришлось вызволять его из «лап» той самой Яронии, за уходом за которой вы ее застали.
- Вызволять? - переспросил Кайл, - Вы ведь должны были следить за ними, дьер Робертс! Я доверил вам двоих членов моей семьи!
- О чем я, прошу заметить, не просил, - беззлобно усмехнулся старик. - Я отошел всего на несколько минут, принести воды, - они вошли в небольшую закрытую беседку, посреди которой стоял стол и несколько скамеек, а у дальней стены шкаф, забитый каким-то барахлом. Все уже было готово: на столе лежали баночка с порошком из корня девясила, еще одна с измельченной корой дуба, несколько стеблей Горного морозника, собранных в полнолуние при восходящем Сатурне. Продолжая говорить, старик перемешал порошковые ингредиенты в одной пиалке и стал ломать стебли, выдавливая из них сок, и осторожно перемешивая все это, - А когда вернулся, парень уже болтался высоко над землей, вниз головой. Признаться, первой мыслью было: ну все, конец, Кайл из меня душу вытрясет! И тут девчонка, спокойно так, подошла к стеблю и стала его гладить, приговаривая, чтобы он отпустил мальчишку. Буквально через несколько секунд Роберт уже рухнул на землю, а стебли обвили ее, подняли и пронесли под самым потолком! Как мать ребенка кружит! Я такого никогда не видел!
- Занятно... - протянул Кайл, внимательно наблюдая за соблюдением пропорций мази.
- Может, Роберта позвать? Он тут неподалеку, наверняка, околачивается.
- Не нужно. Можешь идти.
Старик кивнул и вышел из беседки. А Кайл, еще раз обернувшись, чтобы убедиться, что никого нет поблизости, стянул жилетку и рубашку, отбросил их на одну из скамеек и, зачерпывая пальцами вязкую пахучую субстанцию, стал осторожно намазывать ее на шрамы на груди. Прошло уже три года, но они все не заживали...
- Ох, простите! - раздалось сзади, мужчина обернулся и встретился взглядом с испуганной девушкой, - Профессор?! - она отступила не несколько шагов.
- Что ты тут делаешь? - снова отвернувшись, спросил он, не прерывая своего занятия.
- Ты была на другом конце оранжереи. - он говорил спокойно, но внутри все клокотало. Эта девчонка проникла в его жизнь и неотвратимо просачивается все глубже!
- Я только хотела взять новую ткань. - пролепетала она, с каким-то ужасом разглядывая массивную спину, широкие плечи и четыре шрама, неравномерными пятнами разбросанные по ним.