- Что? Что устроишь? Еще больше убедишь эту грымзу, что я учусь здесь только благодаря тебе?! Я поступила сама! Сама! Слышишь?! Я всего и всегда привыкла добиваться сама! И никто, никогда мне ни в чем не помогал!
- Я знаю! - он попытался обнять ее, но она вывернулась из его рук.
- И твоя помощь мне не нужна! Сама справлюсь! Всю жизнь справлялась!
Она хотела снова оттолкнуть его и направиться... хоть куда-нибудь, подальше от этой чертовой академии, но он вдруг притянул ее к себе и поцеловал! Ошарашенная, она не нашла в себе сил даже дать ему пощечину.
- Успокоилась? - оторвавшись от ее губ, усмехнулся он, глядя на пораженную девушку. - А теперь - домой! Вечером вернусь и все обсудим, ясно?
Она неуверенно кивнула, а он тем временем повесил ей на плечо ее сумку и переместил домой.
Оказавшись в гостиной, она на несколько минут застыла посреди комнаты. Слезы душили, и появилось навязчивое желание разбить что-нибудь об пол. Кроме нее в комнате не было никого, даже вездесущий Эдберт не появился. Там, давно, в прошлой жизни, когда она приходила домой, ее хотя бы встречал брат. Он всегда был рад ей и мог развеселить, когда ей было плохо или грустно. Теперь же нет никого!
Сумка упала на пол прямо посреди комнаты, за ней туда же, только чуть дальше, по мере продвижения, - пальто, и шапка, и шарф... Мелисса села за фортепиано. Дрожащие пальцы опустились на клавиши, смазав аккорд. Она глубоко вздохнула, закрыла глаза. Она сама не понимала, что музыка, вылетающая из-под клавиш, бурная, тревожная, граничит с безумием, наполняя весь дом резкими стремительными звуками.
Она не знала, сколько прошло времени, но снова, как и в первый день своего пребывания в этом доме, почувствовала рядом чужое присутствие. Раздалось негромкое покашливание. И, открыв глаза, она увидела Эберта, стоящего, облокотившись на инструмент.
- Что случилось? - не то, чтобы очень заинтересованно, спросил он.
Только не плакать! Не при нем! Слезы снова навернулись на глаза, жгучие и обидные! Мелисса зажмурилась, прижав зажатые одна в другой ладони к груди. Успокоиться, добраться до своей комнаты и там, уже в одиночестве, поплакать.
- Пойдем. - проговорил он.
- Вставай! - он поднял ее за локоть и потащил за собой.
На кухне Мелисса не была еще ни разу. Видимо, здесь обедала прислуга: вдоль стен располагались закрытые шкафы, а посреди вытянутой комнаты, занимая практически все свободное местно, стоял длинный дубовый стол.
