В глухой деревеньке, где звуки несутся витиеватыми путями, женщина бежит по улицам сбежавшая жена. Ее шаги резко нарушают тихое течение времени, каждый удар сердца - сигнал о том, что она идет к предательскому аптекарю Эдельвея. Атмосфера здесь напоминает мрачный сказочный лес, где каждая дырка в заборе может быть началом невероятного приключений или опасностей....
- Ты же сказал, что меня разыскивает большой и зелёный…
- О да, Локк хотел бы сам сломать тебе шею. Пожалуй, её я оставлю для него. А вот пальцев у тебя двадцать. Есть, где разгуляться.
Ощущаю кольцо его пальцев на своём безымянном, а голос продолжает командовать. Если я не перестану играть в Зою Космодемьянскую, могу не дожить до утра. Я даже не понимаю до конца, что именно готова защищать.
- Раз, - нагнетает атмосферу Найл, и я делаю первый шаг, куда мне велели, а за ним второй и третий. Серебряная нить пульсирует, уводя из освещённого подвала в темноту, и я даже не могла представить, что нижний этаж не только под аптекой, а уходит далеко в подземелье.
Городские катакомбы, из которых не вернуться, если не знать, куда именно идти.
- Сюда, Эдель, - командует голос, и я застываю во мраке, еле различая три входа. Нить убегает в левый проём, и я смело ступаю туда, пытаясь не замечать боли, пронзающей руку. Тело чужое – боль самая настоящая. А Найл – чудовище, каких поискать.
- Стой, - дёргает меня за плечо, останавливая.
Не лучшая из перспектив оказаться с ним в кромешной тьме, где тут и там бегают крысы. Их маленькие лапки шуршат по каменному полу, и порой до ушей доносится писк. Хорошо, что у меня нет фобии.
- Ты уверенна, что следует идти туда? – интересуется эльф.
Что? Страшно? Можешь только приказывать женщинам и ломать им пальцы?
- Ты же сам сказал: следовать за зовом кристалла.
- Что он говорит тебе?
«Что ты – полное ничтожество». Но это лишь мои мысли, не стоить провоцировать маньяков.
Мы всё ещё стоим во тьме, и я чувствую, как напряжена его спина. Зрение дракона помогает различать куда больше, нежели эльфу. Хотя, кто знает, что чувствует Найл. Явно не расположение ко мне. Я же, чуть ли не впервые в жизни, желаю убить. И уверена, что могу.
- Он говорит следовать за серебряной нитью, - оповещаю негодяя.
- Но здесь ничего нет.
Ясно. Уверена: Найл не лжёт, иначе, для чего это всё? Он слеп и глух, и я не понимаю причины. Только ли он, или же дело именно во мне, и я единственная, кто слышит голос.
- Мы можем вернуться обратно, - предлагаю ему, но слышу короткое «нет».
Мы снова идём, продвигаясь на ощупь. Стены настолько близко друг к другу, что, кажется, еще немного, и сомкнутся, сжимая тебя в лепёшку. От ледяных камней начинает покалывать пальцы. То и дело попадаются разветвления, уходящие в разные стороны, но я уверенно следую за нитью, надеясь, что она выведет меня обратно к аптеке, как только мне понадобится.
