В глухой деревеньке, где звуки несутся витиеватыми путями, женщина бежит по улицам сбежавшая жена. Ее шаги резко нарушают тихое течение времени, каждый удар сердца - сигнал о том, что она идет к предательскому аптекарю Эдельвея. Атмосфера здесь напоминает мрачный сказочный лес, где каждая дырка в заборе может быть началом невероятного приключений или опасностей....
Только мне не везёт. Метод Геймлиха не всегда работает. Так и теперь, и я понимаю, что мы можем потерять ребёнка.
- Принеси нож! – размещаю мальчишку на земле, пока его мать дрожит рядом. – Живо! – приказываю Луфре, которая испуганно смотрит в сторону орка.
Конечно, лучше перчатки и стерилизованный скальпель. Но, когда на кону человеческая жизнь, вернее, эльфа, выбирать не приходится.
- Нож, - рычу, протягивая в сторону Брынля свою ладонь, и он отчего-то подчиняется, выдавая мне увесистый клинок.
«Нас точно сожгут!» - ахает внутри меня Эдель, пока я прощупываю область на гортани, чтобы сделать надрез.
А вам приходилось спасать подобным методом человека от удушья?
Визуал Луфры и Брыльна
И снова немного визуализации. Перед вами та самая Луфра, которая помогла Эдельвее с молоком для ребёнка. Но в силу развития и образования, жители просто не знакомы с лекарями. Особенно из других миров. А потому их пугает всё неизведанное.
Перед вами Луфра с младенцем
Не так давно у Луфры был муж, который ушёл и не вернулся.
Это Брынль. Воин, изгой. Который раньше участвовал в набегах, а теперь вынужден скрываться в Мёртвых землях
Глава 21
Детская смертность раньше составляла примерно половину от рождённых. До совершеннолетия доживала лишь часть детей. Дело в антисанитарии, болезнях, отсутствии медикаментов.
Мне никогда не приходилось делать коникотомию в подобных условиях, к тому же ребёнку. Пальпирую шею, пытаясь обнаружить щитовидный хрящ, а затем нахожу перстневидный.
"«Остановись!» - кричит Эдель настолько громко, что я на мгновение замираю, пока на меня смотрят с одной стороны орк, с другой эльфийка. – «В этом мире всё ещё есть магия!» - напоминает она мне, и я бросаю нож, пытаясь призвать драконий дар, дары выдавить злосчастный кусок.
К великой радости, мне это удаётся, и мальчишка с жадностью втягивает воздух, тут же оказываясь в объятьях матери, а я сижу на земле, смотря на кинжал, которым только что чуть не проткнула мальчишке шею. Только что мне было делать? Я намерена спасти ребёнка.
- Могла бы и раньше сказать, - бурчу себе под нос, смотря на появившиеся рядом огромные ноги в сапогах.
