Держа в руке пистолет, я ужом вывернулся из-под немцев. Тихо? Да, в траншее никого. Так, шинель нафиг, идем назад. Пройдя по окопу до оставленного термоса, я подобрал винтовку и двинулся к пулеметчику. Шел я открыто, только пригибался, пряча голову от возможной пули (а, заодно и лицо — от любопытных взглядов). Покосившись в мою сторону, пулеметчик вновь уставился в сторону наших окопов. Ну и правильно, одет я почти также, как и ушедшие немцы, иду со стороны своих. Мало ли какие еще дела могли у меня тут быть? Подойдя к нему поближе, я, сняв винтовку с плеча, принялся устраиваться у бруствера. Драгоценный вещмешок я опустил на землю. Приложившись к винтовке, я осмотрелся, и недовольно что-то буркнув под нос, сместился вправо, поближе к пулеметчику. Он потеснился, давая мне место. Вежливый? Это хорошо. Но не всегда уместно. Взмах прикладом и немец сполз на землю. Так, спина у меня теперь чистая, по крайней мере — на ближайшие полчаса. Раньше офицер, скорее всего, не хватится. Неизвестно ведь, какую команду он отдал "носильщикам"? Плохо, если сразу распорядился тащить пьяницу к нему. Пораскинем головой. Немец этот, вероятнее всего, местный ротный. Возможно? Вполне. А если это штабной офицер, ответственный за успешный выход? Навряд ли, тогда бы с ним вместе был бы и местный офицер, взводный, как минимум. И с ним еще парочка сопровождающих. Нет, скорее всего, это взводный лейтенант, или кто там, на эту должность у немцев полагался? Тогда он отдаст приказ тащить пьяного к себе. А зачем? Что он у него, пьяного, выяснит? Будет этим обалдуем заниматься старшина или его немецкий антипод. А уж результаты поутру взводному и доложат. В таком случае, ординарец немца должен будет к нему вернуться через минут двадцать, максимум — через полчаса. Еще минут через двадцать после того, как он не придет, офицер даст команду его искать. И еще минут через двадцать тут будет тесно от солдат. Значит, максимум, чем я располагаю — час. Да и то — с натяжкой. Вывод? Ждать тут нельзя, надо идти за немцами. Повозившись немного, я вытащил из пулемета затвор и зашвырнул его в темноту. Только обозленных пулеметчиков за спиной мне и не хватало для полного счастья. Перевалившись через бруствер, я двинулся по следам ушедшей разведгруппы.
Следы на снегу были достаточно хорошо видны, и по ним можно было без труда отыскать ушедших. А что вы хотите? Тут не Тверская в час пик, толпы народа туда-сюда не шастают. Вот разведгруппа оставила за собою хорошо видимую тропинку. Значит, что мы имеем? Они либо собираются вернуться до рассвета, либо наоборот, рассчитывают утопать настолько далеко во вражеский тыл, что искать их по этим следам будет бессмысленно. Поразмыслив, я отбросил второй вариант. Немцы шли налегке, припасов и вещмешков с собой не имели.