И не всегда во вражеском тылу. И в нашем тоже дел хватает.
— Это как так в тылу? Я же радист, и мое место в разведке.
— Нет, вы уже не радист. Это в прошлом. У вас теперь и другие навыки имеются. Грех было бы их в землю закапывать. А радистов мы и других найдем. Тем более что группа ваша в полном составе погибла. Пока еще новую сформируют, пока сработаетесь с ними. Есть, конечно, и другой вариант. Узел связи у вас ведь специалистами недоукомплектован, насколько я знаю? Вот начальником смены радистов и пойдете. Устраивает это вас?
— Как начальником смены? Я же младший сержант, а тут офицер полагается.
— Нет, Марина. Уже две недели, как младший лейтенант. Вот документы, посмотри.
Майор передал ей пакет. Марина открыла пакет и внимательно просмотрела содержимое.
— Это почему так? Я же не сделала ничего особенного.
— Там все сказано: за выполнение задания командования.
— Да ведь оно совсем другим было.
— А откуда это известно? Ты как радист всех тонкостей знать не могла. Все подробности мог знать только командир.
— Но, товарищ майор, это же все не так! Это за документы так? И орден за это? Так это вообще не наша заслуга. Это дядя Саша все принес. Почему вы про него ничего не говорите? Где он сейчас? Что с ним? Я понимаю все то, что он говорит, на первый взгляд, невероятным кажется, но это же все правда.
— Читал я то, что ты про него говорила и то, как он тебя учил и что рассказывал при этом. Действительно звучит все странно, для нашего уха непривычно. Но я, девочка, на своем веку еще и не такое слышал и видел. И смутить меня чем-то очень трудно.
Майор прошелся взад-вперед по коридору и, внезапно обернувшись, бросил Марине коробок спичек.
Плавно повернувшись на месте, она скользнула вбок и вытянутой рукой подхватила брошенный коробок.
— Хм, — хмыкнул майор. — А почему вбок ушла?
— Само собой как-то вышло.
— Правильно вышло. Читал я твои объяснения. Мне самому проверить надо было. Это, девочка, называется подсознательная реакция на резкое изменение обстановки. Уход с линии возможного огня. Таким премудростям у нас не менее полугода учиться надо. И то не каждый схватывает. А у тебя за неполные две недели все закрепилось. Талант был твой дядя Саша. Ничего сказать не могу — мастер. Хотелось бы мне с ним за кружкой чая кое о чем бы поговорить.
— Вы говорите — был?
— Был. Погиб он при переходе линии фронта. Шальная пуля и все. Случайность. И не с такими людьми бывает.
— Как погиб? Он же говорил: "Убить меня трудно".
— А так. Это если видишь врага, всегда уйти можно или самому выстрелить первым. А от случайной пули никто не застрахован. Ему теперь все равно уже. Ордена ему не нужны и звания ни к чему. А ты живая. Последняя из всех, кто к этому делу причастен был. Пусть не впрямую, а косвенно.