После подписания протокола мы снова оказались в кабинете Аскерова.
— Ну что же, гражданин Котов, ничего не желаете нам рассказать? — Аскеров приободрился, от его растерянности не осталось и следа.
— Время придет — расскажу. А пока лучше помолчать.
— Вы так полагаете? Напрасно. На вашем месте…
— На моем месте вам, уважаемый, делать нечего. Это место еще заслужить надобно. А вот я на вашем месте хорошенько бы подумал, что дальше делать.
— Как мне кажется, думать сейчас надо в первую очередь вам.
— Я это уже заранее и сделал. Неужто по результатам обыска этого не видно?
— У вас свое видение ситуации, а у нас — свое. Пока что результаты обыска говорят не в вашу пользу.
— А то, что вам могут быть предъявлены серьезные обвинения. Хранение боеприпасов, покушение на убийство…
— Вам что, этого недостаточно?
— Это еще доказать надо.
— Докажем, не волнуйтесь.
— Валяйте. А я посмотрю, что у вас выйдет.
— Даже так? Ну, что ж, в протоколе распишитесь.
Я внимательно прочитал протокол допроса. Вроде бы все было правильно, подвохов нет. Расписался и вернул протокол Аскерову.
— Домой. Куда ж еще?
— Боюсь, что туда вы не скоро попадете. Я вынужден задержать вас.
— Это уж как прокурор решит. Полагаю, что надолго. Ознакомьтесь, вот постановление о вашем задержании. Пока на трое суток.
— То есть вы уже заранее знали, что меня арестуют в любом случае? Чего ж тогда ваньку валяли?
— А я не обязан перед вами отчитываться!
— А я бы на вашем месте подумал еще разок. Все же не бомжа арестовываете — заслуженного офицера.
— Все ваши заслуги — в прошлом. Сейчас вы обыкновенный преступник.
— Даже так? Уже преступник? А ничего, что приговора суда еще не было?
— А вы сомневаетесь в том, каким он будет? Напрасно.
— Ладно, это мы еще посмотрим, кого судить будут.
Аскеров позвонил, и через полчаса я уже с интересом осматривал камеру. Ничего особенного, в кино и хуже показывают. А вот в сталинское время, помню, не так комфортно было… Вот только жрать хотелось! Но, по позднему времени, кормить меня никто не собирался. Ладно, утро вечера мудренее. С этими мыслями я и уснул.
Утром меня подняли рано: оправка, надо же — завтрак! Однако! Жизнь-то налаживается! Настроение мое слегка приподнялось. Вскоре меня повели к следователю.
Им оказался полноватый мужик с седыми волосами. Когда я заходил в кабинет, он стоял и смотрел в окно.
— Присаживайтесь, Александр Сергеевич. Моя фамилия Никитин, Андрей Федорович. Мне назначено вести ваше дело.
— Приятно познакомиться. Что, уже и дело есть?
— Оно уже давно есть. В поле зрения органов вы попали не вчера.
— Ну да. Лет уж тридцать как попал.
— Ну, я не это имею в виду. Ладно, давайте по делу.