— И еще раз перейду, чего мне терять-то?
— Не забывайте, у вас есть что терять и в России.
— Ну, вы жили не один…
— Это угроза, полковник?
— Что вы! Просто жизнь сейчас трудная и сложная. Всякое случается…
— Да-да… Понимаю вас… вот поэтому я и подумал обо всем этом заранее.
Открыв коробку из-под патронов, я выгреб из нее охапку мобильников. Мы, отправляясь на выход, всегда их выключали и складывали в металлический ящик. Включив все телефоны, я начал набирать на них номера. Услышав ответ, я просил собеседника обождать, клал трубку на стол и набирал номер на следующем телефоне. Вскоре на столе лежало полтора десятка работающих телефонов. Благов изумленно смотрел на мои действия, но ничего не говорил.
— Маша? Здравствуй, это папа!
Трубка взорвалась восторженными детскими воплями. Переждав взрыв словесного вулкана, я спросил снова:
— Как вы там? Хорошо? Мама как? А остальные все где? Гуляют? А, в магазин пошли… Ну и славно. Я чуть попозже вам еще перезвоню.
Отключив мобильники, я спрятал их назад.
— До моих родных вы не добрались еще, так что и этот вертолет не полетит, полковник.
— Ну, откровенно говоря, это только вопрос времени…
— Которого у вас и так было до фига и больше. И результатов не принесло. И в будущем не принесет. Не обольщайтесь. В километре отсюда — село, в котором наверняка работает еще три-четыре десятка мобильников. Да и тут отследить, с какого именно из полутора десятков телефонов и куда я звонил, тоже будет нелегко. Пеленгатор вы сюда не подогнали, не предвидели такой ситуации. Станция сотовой связи грузинская. Вы к ним за биллингом обратитесь? Официально? Или как?
— Вы уж нас совсем за каких-то злодеев считаете! Мы с гражданскими лицами не воюем!
— Да ладно уж врать-то, полковник. Что вы тут мне сказки рассказываете? А то я всю жизнь бухгалтером проработал? Не знаю методов работы родной организации? Вы лично какой отдел представляете?
— Вы же договариваться приехали? Или я чего-то не втыкаю?
— В свое время вы это и узнаете.
— Охреносоветь… Это еще что за штука такая? Не сталкивался я с вами раньше. Даже и не слышал никогда.
— Вы много чего не слышали и не знаете. Так что цените внимание.
— Ага. И отношение. Нет чтобы нормально к человеку подойти, с уважением. Так, мол, и так — есть проблема, подумай. Нет, надо его в дерьмо окунуть, чтоб потом всю жизнь благодарил спасителей! А то, что человек туда нырять не хочет, не подумали? Или вам уже все по фигу?
— Вы преувеличиваете.
— Да? Что-то мне подсказывает обратное.
— Мы отвлеклись от дела. Вы согласны возвратиться в Россию?
— Зачем? Чтобы сесть в тюрьму по высосанному из пальца обвинению?
— Мы можем урегулировать этот вопрос.
— Не можете. Должны. Вы его создали — вы и похороните.
— Какой есть — другого и не ждите.