— Держи! Теперь проще будет, наши минометчики уже пристрелялись. А я в дот побежал. Ты тоже тут долго не сиди. Немцы не дураки, сообразят, что надо корректировщика искать.
Ввалившись в дот, я поднялся к своему пулемету. Повесил на крючок автомат и прильнул к амбразуре. В ложбине было плохо… Там уже что-то загорелось, видимо, минометчикам удалось повредить какую-то технику. Дым частично закрывал обзор, но даже и в этом случае было видно, что немцам прилетело изрядно. Уж не меньше роты им точно списали, это и к бабке не ходи!
Зажужжал телефон. Я посмотрел на аппарат. Снова звонили немцы. Подойдя к телефону, я поднял трубку.
— Рядовой Айсманн, господин обер-лейтенант.
— Где фельдфебель? Срочно позовите его к телефону.
— Он спустился на передовой пост, господин обер-лейтенант. Оттуда только что звонили. В районе оврага наблюдаются подозрительные перемещения.
— Это наверняка корректировщики русских! Как же вы прозевали их, Айсманн?!
— Осмелюсь доложить, господин обер-лейтенант, — из дота не просматривается этот участок местности.
— Теперь вы понимаете, Айсманн, чем была вызвана утренняя атака русских на дот? Наверняка они просто прикрывали проход своих корректировщиков. Теперь они уходят, сделав свое черное дело!
Немец в сердцах бросил трубку.
Внизу бухнула дверь, и в дот ввалился связист. Запыхавшийся, он тащил в руках телефонный аппарат.
— Что, припекло? — спросил я его.
— Да, немцы чуть из минометов не накрыли. Садани они не по гребню, а в сторону дота, так бы и размазали всего по траве.
— А что ж ты хотел, родной? Они-то думают, что в доте немцы сидят. Поэтому и не могут наши корректировщики отходить в его сторону. А стало быть, и стрелять сюда незачем.
— Наверное, только это меня и спасло.
— Так я ж говорил тебе, неча там так долго сидеть! Сделал дело — и ходу. Ладно, давай, подключай свою шарманку.
Связист завозился у аппаратуры и вскоре протянул мне телефонную трубку.
— Майор на связи. Вас спрашивает.
Я взял трубку у него из рук.
— Слушаю, товарищ майор.
— Что там у вас, Леонов?
— Потери противника оцениваю до роты включительно. Немцы перестраиваются. Видимо, будут атаковать. С моего места наблюдаю их недостаточно хорошо, чтобы точно навести артиллеристов. С прежней позиции немцы выбили корректировщика минометным огнем.
— Цел он, рядом сидит.
— Ну и славно. Вы там смотрите, когда они двинутся. Не зевайте.
— Сделаем, товарищ майор.
Я отдал трубку связисту.
— Старшой! — Это был кто-то из бойцов тылового каземата. — Немцы двинулись! Танки ихние пошли!
— Связист! — крикнул я на бегу. — Майору сообщи!
Подбежав к амбразуре, я присмотрелся. Сквозь застилающий ложбину дым было видно, как двинулась вперед бронетехника. Еще метров сто, и они поднимутся на гребень.