— Большинство заслуживающих внимания фактов записано, и их можно изучить! А применяя при этом передовые достижения немецкой науки, можно достичь небывалой результативности!
Опа, науки? Это какой же? И какие такие достижения?
— Ну, голова исполнителя, а уж тем более руководителя такой работы — товар штучный. И очень редкий.
— Да! Но эти головы можно сделать!
— Да ну? Господь бог затрачивает на это весьма приличное время.
— Вы отстали от жизни! Профессор Маурер не постеснялся в свое время заявить, что мог бы подсказать Господу парочку идей на тему улучшения человека!
— Представляю… Полагаю, что ученая братия не простила ему подобных высказываний.
— Эта еврейская наука не смогла оценить его гениальные исследования! Ну, ничего рейхсфюрер вовремя заметил профессора и теперь…
Быстрым движением я заткнул немцу говорливый рот. Повалил его на землю и закатил под прикрытие упавшего дерева. Черт! Как не вовремя-то! За разговором я чуть не пропустил появления машин. А они вывернулись из-за кустов почти бесшумно. Распластавшись на земле, я провожал машины взглядом. Видимо, потому, что в этом месте дорога шла слегка под уклон, они какое-то время просто катились вниз по дороге, не включая передачи. Вот я и не услышал работающих моторов. Чуть не спалился, лопух!
Дождавшись, пока машины скроются из глаз и рокот двигателей затихнет в отдалении, я вернулся к эсэсовцу.
— Итак, шарфюрер, на чем мы остановились?
— Не помню. Вы так лихо закатили меня под это дерево, что я основательно об него ударился. Даже сознание потерял на время. Задавайте вопросы, постараюсь вспомнить.
Врет? Вон на лбу ссадина новая появилась. Может быть, и не врет особенно.
— Вы говорили о профессоре Маурере. Кто это?
— Карл Фридрих фон Маурер. У него своя клиника под Лейпцигом. Он часто прилетает к нам в подразделение.
— Чем он занимается?
— Характер его работ мне неизвестен. Знаю только, что они связаны с улучшением способностей человека.
— Не знаю. Его ученики должны лучше вести себя на поле боя.
— Мне это неизвестно.
— Почему он приезжает именно к вам?
— Мы снабжаем его материалом для исследований.
— Собираем описания выдающихся эпизодов боев. Анализируем действия их участников, их удачи и ошибки.
— Шарфюрер! Не надо врать!
— Он забирает пленных. Тех, кто хорошо проявил себя в бою.
— Зачем они ему? Это же солдаты противника?
— Профессор нам не рассказывает. Но таких людей ищем ему не только мы.
— Так меня тоже везли к нему?
— Да. Он вами весьма заинтересовался.
— Так он что, у вас сейчас находится?
— Нет. И я не знаю, когда он приедет. Он никогда не предупреждает о прилете. Просто с аэродрома нам звонят и просят прислать машину.
— Вы что же, не на самом аэродроме находитесь?
— Примерно полтора километра по прямой.