И тех, кого находят, тут же отправляют в Рейдану, на учебу в единственную в Валлионе Магистерию. А сперва — на проверку к жрецам Аллара, порой даже к самому ал-тару, если предполагают, что маг станет особенно сильным. И если уж жрецы не найдут в нем склонности к Тьме, то позволят жить и трудиться на благо королевства.
— А если им что-то не понравится? — настороженно спросила я, но кот выразительно провел лапкой по шее, и я больше не задавала глупых вопросов.
Мейр поглядел на мою недовольную гримасу и тоже решил добавить:
— Темные маги очень опасны, Гайдэ. Когда-то давно ими становились даже Ишты, а поскольку власть Хозяев очень велика, то и разрушали они, в бытность Темными магами, очень много. Наши легенды говорят, что именно из-за этого боги разгневались на Ишт и уничтожили их. И еще говорят, что из-за этого у нас очень долго не рождалось новых Хозяев.
— А как же Невирон? — мрачно спросила я.
— Увы, — вздохнул оборотень. — Невирон — это язва на теле нашего мира. Уже двести лет, как болит и нарывает, но излечить ее не могут даже жрецы Аллара.
— Там же правит некромант, верно?
— Темный маг, — тихо поправил меня Мейр. — Единственный за последние века, кто смог получить от земли Знак Ишты. И единственный, кому удалось получить его силой, вопреки воле Аллара и на радость Айду — вечному противнику Аллара. Теперь Невирон — это мертвая земля, там властвует Айд и порожденные его волей Твари. Они уже двести лет стремятся захватить остальной Во-Аллар со всеми прилегающими землями, но пока им мешает Валлион. И еще — Скарон-Ол, сторожащий северные границы Степи. Да Пустыня, через которую Тварям за один день не перебраться.
— Почему только один день? — полюбопытствовала я.
— Потому что при свете дня Твари слабеют, их время — ночь. А за одну ночь ни одна из них не способна пересечь Пустыню. Но за Пустыней уже начинаются леса эаров. Эары для Тварей — еще более страшные враги, чем солнечный свет. Поэтому Валлион пока держится. С юга его прикрывает Фарлион и Серые горы, а весь запад закрыт Вольницей и нашими исконными территориями. С севера он надежно отгорожен Дальними горами и Дальним же морем. Валлион — сильнейшее государство на этой стороне Во-Аллара, единственный заслон смертных от Невирона.
— Ясно, — задумчиво отозвалась я, спешно дорисовывая в уме карту сопредельных государств.
Получается, что Валлион добровольно взял на себя функцию защитника слабых соседей.
