А когда на меня наконец кто-нибудь позарится, когда привлеченная моим запахом Тварь все-таки сообразит, что бесплатный ужин был так любезен, что пришел с доставкой к логову, то тогда я истошно заору, призывая прячущиеся в браслете Тени, и буду надеяться, что они не запоздают…
Я попыталась тряхнуть головой, чтобы выкинуть оттуда сюрреалистические картинки, но слегка перестаралась и едва не упала. С трудом удержала равновесие, потому что слабела просто с ужасающей скоростью, затем осторожно выпрямилась и лишь тогда увидела, что Тени неуверенно качнулись навстречу. То ли подхватить под белы рученьки, то ли, наоборот, добить, чтобы не мучилась.
— Я в порядке, — прошептала я, чувствуя, как качаются и двоятся в глазах их силуэты. — Сейчас посижу и снова пойду… скажите, на сколько вам этого хватит? День, два, месяц?
Красноглазый странно дернулся.
— Около полудюжины дней.
— Так мало? — Я устало присела на корточки, чтобы поменьше кружилась голова. — Ладно. Постараюсь что-нибудь придумать. А вы… если вдруг что случится… обращайтесь сразу, понятно? Чтобы мне больше не приходилось ломать голову и в последний момент искать для вас пищу. Когда доберемся до места, верну вас эарам. Но пока вы — исключительно моя головная боль. И именно мне придется отвечать, если вы вдруг испаритесь. Все-таки браслеты Тени на дороге не валяются. Такие Тени, как вы, наверное, тоже. И если я вас потеряю, эары явно не обрадуются. А то и браслету велят избавить меня от одной руки. Я же к ней, если честно, привыкла и очень не хотела бы расставаться во цвете лет. Поэтому говорите сразу, будьте так любезны… договорились?
Они странно дернулись уже все вместе, но не ответили. И вот тогда я, заподозрив подвох, из последних сил нахмурилась.
— Не слышу ответа. Так мы договорились или нет?
— Да, — наконец донеслось до меня слаженное.
— Вот и ладушки… а имена вам все-таки нужны… — Меня снова мотнуло, поэтому пришлось опереться о невидимый пол ладонями. — А то как я вас стану отличать? Решено: сама назову… кстати, у вас какие-то предпочтения есть?
Ошеломленное молчание.
— Нет? Ну и ладно, сами напросились. Значит, так. Вас тут четверо, и все одинаковые. Ну, за исключением цвета глаз. Лиц вы мне своих не кажете, о себе ничего не говорите… короче, ты, «красный», с этого дня будешь Асом. Так у нас зовут летчиков-профессионалов, а твои гляделки мне почему-то напоминают цвет стартовых флажков. Ты, «зеленый», будешь Бером, это у нас медведей в старину так называли.