Сперва обещали, а как только я начинал подрастать, пугались и переставали меня кормить. Говорили, что тогда я могу стать опасным и они не сумеют меня удержать. Я же демон. Нежить. Зло и мрак, которому нельзя верить. Вот и ты обещаешь… хозяйка. Уже десятая, кажется, по счету.
— А я — неправильная хозяйка, — доверительно шепнула я, нагибаясь и подхватывая его на руки. Ух! И правда — какой тяжелый! — И еще я всегда выполняю свои обещания. Поэтому, как только выберемся отсюда, ты будешь спать исключительно рядом со мной, набираться сил, крепчать, расти… если, конечно, пообещаешь слушаться и не надумаешь стать коварным злобным демоном, готовым наброситься на меня и разорвать Договор при первом удобном случае.
Лин вздрогнул и уставился на меня широко раскрытыми глазами. Желтыми, почти янтарными, колдовскими.
— Ты… клянешься мне в этом?!
— Еще как, — твердо сказала я, искренне надеясь, что уберегу его от жуткой депрессии. — Ты — мой персональный демон. Мой проводник. И мой самый первый друг в этом странном мире. А я не привыкла подводить друзей, тем более по такому пустяковому поводу. Твое взросление меня не тревожит, Лин. Единственное, что бы мне хотелось знать точно: повзрослев и набравшись сил, ты не обернешь их против меня? Знаешь, у меня на родине столько страшилок ходит о коварстве демонов…
Шейри, не мигая, уставился на меня, мучительно о чем-то размышляя.
— А если я поклянусь тебе, что не стану нападать, ты будешь мне доверять? — очень тихо спросил он наконец.
— Ты скажешь мне об этом позже, — перебила я закусившего губу кота. — Потом, когда все наладится и ты будешь совершенно в себе уверен. Поспешные решения до добра не доводят, а ты ведь можешь и пожалеть потом… не надо, не спорь… пусть все идет своим чередом, чертенок. Пусть пройдет хотя бы месяц, тогда ты узнаешь меня получше, а я все-таки привыкну к тому, что у меня есть говорящий кот. Если ты и тогда повторишь свои слова, то я буду только рада. А если нет… что ж, полагаю, мы все равно придумаем какой-нибудь выход. Хорошо?
— Да, — так же тихо ответил Лин.
Я облегченно улыбнулась и почесала его за ушком.
— Вот и ладушки. А теперь слезай — такое впечатление, что ты стал вдвое тяжелее. Я тебя теперь долго на руках не удержу.
Кот покорно спрыгнул на землю, но на мой намек на избыточный вес не отреагировал, будто вовсе не услышал. А по тому, как беспокойно задергался его пышный хвост, я видела, что он все еще о чем-то размышляет. И почему-то здорово колеблется — то ли не решаясь о чем-то спросить, то ли, наоборот, жалея о том, что сказал недавно. Однако он все-таки промолчал, а я сделала вид, что не заметила его мучительных раздумий. Аллар с ним.