Наконец, он очень быстро устал и попросился ко мне под руку, чтобы восстановить силы. Где и уснул почти сразу, как только коснулся брюхом земли.
Я скептически посмотрела на распластанные, жутко неудобные крылья, с которыми только упасть было хорошо, а никак не летать в поднебесье, и с огорчением подумала, что, наверное, погорячилась с похвалой. Стоило честно признать: хреноватенько у нас вышло. Но потом я взглянула на умиротворенную морду шейри и скрепя сердце решила, что не буду расстраивать друга. А попробую действительно что-нибудь придумать, чтобы или исправить это волосатое недоразумение, или убедить Лина в том, что крылья ему не нужны.
Я осторожно отодвинула от себя кожистый лопух, потом перебралась на другую сторону, каждую секунду боясь наступить на это сомнительное сокровище. Напомнила Теням, чтобы не вздумали утром заикнуться насчет того, что крылышки – не ахти, и, устав за долгий день, быстро уснула. Со слабой надеждой на то, что завтра все изменится к лучшему.
Разбудили меня рано. Даже, надо сказать, слишком рано – еще даже толком не рассвело. Причем разбудили совершенно непонятным шумом, смутно напоминающим хлопки по воздуху мокрой простыней, отчаянно громким скрипом и страшным грохотом, как будто кто-то с размаху налетел на дерево и, не удержавшись, вывернул его с корнем.
От неожиданности я не просто открыла глаза, а буквально подскочила с одеяла, в панике озираясь и ожидая чего угодно, вплоть до нападения Тварей. Но все оказалось гораздо проще и прозаичнее: это Лин решил спозаранку опробовать свои новые крылья. Причем, чтобы никого не разбудить, специально ушел подальше от облюбованной нами полянки, спустился к реке, отыскав там более или менее ровное место. А теперь тщетно пытался взлететь, махая нелепыми крыльями, как старая ветряная мельница – со скрипом, натужными вздохами и, разумеется, совершенно безрезультатно.
Я несколько минут ошарашенно следила, как он высоко подпрыгивает, неумело расправляя кожистые полотна и стараясь поймать ими ветер. Как на пару мгновений зависает в воздухе, неистово молотя по нему «парусами». Как потом то одно крыло, то другое предательски подламывается, выворачиваясь чуть ли не наизнанку, а раздраженно рычащий шейри раз за разом с шумом падает на землю.
Судя по тому, как была примята и стоптана трава, проснулся он давно. И, едва открыв глаза, тут же ринулся проверять свои силы. Причем первоначально он, видимо, решил полетать над водой (наверное, из соображений безопасности, чтобы не ткнуться мордой в землю), но свалился пару раз в мелкую речку, вывозился в придонном иле, едва не переломав себе ноги, и быстро отказался от этой затеи.