И острые, огромные для такого нескладного существа когти – почти с две моих ладони, на которых она стояла, как на своеобразных подставках, и которыми едва слышно пощелкивала, когда сводила их в кривую клешню.
«Тикса, – откуда-то издалека пришла мысль Гора. – Действительно тикса. Прав был Кречет».
«Падальщики», – с отвращением добавил Ван, на мгновение обретя индивидуальность. Остальные не стали рисковать, разрывая единение, и промолчали. Но у меня осталось стойкое впечатление, что с ним согласились все. А когда братья снова стали одним целым, то и у меня появилось впечатление, что тикса – мерзкая тварь. Несмотря на то, что сравнительно невелика, отчаянно труслива и уязвима для простого оружия.
А потом наши общие ощущения снова изменились, потому что перед внутренним взором появилась еще одна тикса. Такая же лысая, злобно щерящаяся и откровенно голодная.
«Сейчас прыгнут, – поняла я, когда Твари, не производя ни грамма шума, слаженно качнулись навстречу. – Они ждали только друг друга. И теперь, когда их двое, точно прыгнут».
«Будь осторожна», – шепнул послушно прячущийся в тени шейри.
Я незаметно напружинила ноги, перехватила рукоять поудобнее, постаравшись не зазвенеть кольцами кольчужных рукавиц. Подобралась, позволила рефлексам управлять своим телом… а в следующий момент тиксы действительно прыгнули. И прыгнули так быстро, что если бы мы с Тенями не ждали именно этого, ни за что бы не увернулись от обеих сразу.
Все остальное произошло мгновенно.
Легкий шорох потревоженный во время толчка земли. Неслышное шуршание примятой травы. Тихий выдох. Мгновенный подскок. Стремительный разворот на сто восемьдесят градусов. Молниеносный удар, рывок, и одна из метнувшихся навстречу Тварей с болезненным визгом отлетает в сторону. Затем – такой же стремительный наклон, поворот с переходом в низкую стойку, новая дуга, расчерченная закаленной сталью, и вторая тикса, напоровшись всем телом на острие, тоже оглашает ночь пронзительным, истошным воплем.
«Гайдэ! Слева!» – вдруг взвыл из-за ограды встревоженный шейри, и я, не успев осознать, что делаю, тут же припала на одно колено, снова вскидывая едва опустившийся меч. Повисшая на нем Тварь замедлила движение, но все же не остановила его полностью, поэтому вместо того, чтобы разорвать мне руку до локтя, третья… невесть откуда взявшаяся третья тикса… лишь больно толкнула под локоть и, прежде чем отскочить, располосовала когтями правый рукав.
Сжавшись в тугую пружину, я мгновенно развернулась, лихорадочно размышляя и пытаясь сообразить, не пропустила ли я чего-то более важного, чем эта третья Тварь.