Да и чего ее разглядывать? Дело свое она сделала и больше уже не нужна.
Целыми сутками мы с Лином рыскали по окрестностям в поисках не увиденных рейзерами, случайно приблудившихся Тварей. Кружили по полям, уже не надеясь на помощь деревенских. Обнюхивали овраги. Спускались к болотам, мокли в реках. Но Тварей, что удивительно, было немного. Так, раз в полдюжины дней попадется какая-нибудь мелочь, а потом снова тихо, как в могиле.
В конце концов я поняла, что рядом с городами и крупными селениями можно не надеяться на хорошую добычу, и повернула обратно, старательно огибая владения эрхаса Дагона по широкой дуге. Из трех эрхов, где мне довелось побывать за это время, Дагон производил самое нехорошее впечатление, так что соваться туда я считала преждевременным. Да и в городах не светилась. Так, поглядела издалека, подивилась каменным стенам, подсчитала количество желающих туда попасть, частенько выстраивающихся в длинную очередь, и уходила.
Лин, надо сказать, был гораздо терпеливее и упорнее меня. Каждый вечер и каждую ночь он подолгу занимался собой, заново отращивая крылья и настойчиво тренируя летательные мышцы. Его не смущало отсутствие простора, не пугала близость к человеческому жилью. Ему не мешали ни дождь, ни яркая луна – едва мы останавливались и я послушно бралась за меч, начиная свои занятия, как он уходил и занимался тоже. При том, что я ни разу ему об этом не напомнила.
В отличие от моих учителей.
Конечно, ничего худого они от своей ученицы не требовали. Только усидчивости, послушания и доверия. Последнего, разумеется, было хоть отбавляй, но вот первого и второго… блин! Да я даже в юности так много не занималась! Даже когда по «кружкам» бегала и лихорадочно совала нос во все подряд. А теперь все попытки бросить незаконченную учебу натыкались на скалу непонимания и целое море разочарования. Я лишь один раз уперлась, как баран, которого ведут на заклание – когда подвернула во время прыжка ногу и очень долго терпела, наотрез отказываясь принимать «синьку». Думала, что и так проживу и больше не стану рисковать превратиться в белокожую нелюдь. Но не вышло – Ас, узнав причину моего раздражения и того, почему я обложила его матюгами, неосторожно оперевшись на больную ногу, молчал довольно долго. Но так выразительно и красноречиво, что я устыдилась, извинилась, пообещала исправиться и покорно выпила синюю бурду, которую Лин когда-то так старательно готовил.
В общем, нелегко мне было. И от напряженных нагрузок. И от требовательности Теней. И от нового увлечения шейри, благодаря которому мои силы таяли еще быстрее, чем обычно… Когда Ас наконец сообразил, отчего я каждый день буквально с ног валюсь, не имея даже сил доползти до ближайших кустов, демона ткнули мордой в мою слабость.