Бросив быстрый взгляд на неподвижное, покрытое сплошной кровяной коркой лицо, на котором не дрогнул ни один мускул, я попыталась услышать его дыхание, но не сумела. После чего вздохнула, поднялась и отошла в сторонку. Проверять дальше не стала – рискованно оставаться возле логова голодной Твари, нарываясь на стремительный бросок из темноты. Поэтому мы с Лином так же осторожно попятились обратно, не сводя взглядов с черного провала. И только оказавшись от него на расстоянии в двадцать шагов, дружно перевели дух.
«Что собираешься делать?» – задал резонный вопрос шейри.
«Не знаю. Скорее всего, подожду».
«Приманить попробуешь?»
«Зачем же? У тебя свежий труп под ногами валяется!»
«И что? – мысленно фыркнула я. – Предлагаешь его поднять и бросить внутрь? Вроде как постучаться в дверь и покричать: «Тук-тук! Кто там? Открывайте! Это я пришла, свежий труп принесла?!»
Демон, несмотря на нервозность, не удержался от смешка.
«А что? Неплохая идея».
«Куда?» – тут же насторожился шейри.
«Тьфу! Да никуда. Это выражение такое… неприличное. Которое по отношению к тебе применять нельзя ни в коем случае. Короче, так: будем сидеть здесь и ждать, пока кахгар не соизволит выйти. Соваться туда сейчас – просто самоубийство».
«Согласен. А если он не вылезет?»
«Но жрать-то ему что-то надо?»
«А ты заметила, что Хасов в отряде было целых восемь, а коней обратно вели в поводу только шестерых?»
«В каком смысле?» – не сразу додумалась я.
«В прямом, – не слишком бодро отозвался демон. – Конских-то тел мы с тобой на поляне не видели. Значит, кахгар их сожрал. А уцелевших Хасы увели с собой. Так что теперь кахгар может быть сыт и способен проспать до завтрашней ночи».
До меня наконец дошло.
«Елки зеленые… Да что ж, нам тут еще сутки куковать? Или лезть внутрь, когда наступает самое его время?»
«Тогда лезть лучше днем, – со знанием дела возразил Лин. – Днем он хотя бы сонный и слабый».
«Нет. До завтра нам ждать нельзя, – вздохнула я. – Вдруг яйца проклюнутся раньше? Не зря же он тащил сюда труп? Не для того же, чтобы каждое утро лицезреть у своих ног разлагающееся тело? Или думаешь, для него это сродни красиво составленной икебане? Или утонченной китайской вазе с роскошными розами, чьим ароматом он обожает наслаждаться в свободное от охоты время?»
«Не знаю, что ты имеешь в виду, но насчет запаха могу предположить, что кахгару нравится нюхать гнилую плоть. Что же касается остального…»
А вот этого я так и не успела узнать, потому что из глубокой норы вдруг донесся неясный шорох, похожий на шелест осыпающийся под тяжелыми лапами земли. Затем – смрадный выдох, в котором угадывалось приглушенное урчание. Наконец в темноте двумя багровыми огнями свернули крупные, лишенные белков глаза.