Она вернулась и не обнаружив меня в номере выглянула на балкон. Видимо, ее заинтересовало мое неподвижное стояние напротив чужого окна и сейчас она пробиралась ко мне, неловко перелезая через перегородки. Я сделал ей знак чтобы молчала.
– Чего ты тут? – прошептала она, приближаясь и заглядывая в окно. – О! Вот оно, оказывается, в чем дело…
Мы некоторое время разглядывали шевелящийся между женских ног Олжасов зад, слушая ойкание его матери. Я сначала не понял почему маму не удивляет половой акт между матерью и сыном, но потом догадался что ей в такой позиции опознать их нелегко. Только когда Олжас кончил и скатился со своей матери моя удивилась…
– Костик, это же друг твой, правильно? А это с ним его… его…
– Мать его. – закончил я за нее. – Ма, чего ты так удивляешься? Мы же с тобой тоже…
– Ну мы это мы… – растерянно сказала она – Я думала, мы редкое исключение, один случай на миллион. И то себя ругаю. А тут, оказывается, рядом еще такие же.
– Ма, ну ты посмотри на это отстраненно. Вот есть парень, ему в его возрасте хочется трахаться аж зубы сводит. Есть женщина, ей без секса тоже несладко. А в этом долбаном санатории ни для нее ни для него даже ни одной подходящей кандидатуры нет! Ну почему бы им не помочь друг другу?
– Так ведь мать и сын же…
– А ты не думай об этом. Просто парень и просто женщина. У нее мужа нет, у него тоже никого.
– Если бы так, то не только можно но и нужно. Но они ведь не просто парень и женщина!"
"– А чем, мам, они отличаются? У них что, анатомия другая?
Мама задумалась. Судя по всему, никаких достаточно веских аргументов у нее не находилось.
– Но ведь нельзя же! Есть же мораль, нравственность! Общественное мнение наконец!
– Ага, нравственность… Мам, если копнуть поглубже, к истокам так сказать, что говорят мораль с нравственностью про минет? Или когда в попу? А геи всякие? Даже сейчас общественное мнение это не одобряет. Только с мужем, только после свадьбы, только в миссионерской позиции. Все остальное под запретом. Вот только все на это плевали, главное чтобы ""общественное мнение"" об этом не узнало. А то тогда тебе сразу припомнят ""мораль и нравственность"".
– Наверное ты прав… но все-таки как-то это…
– Мам, ну объясни мне, почему два любящих друг друга человека не могут сделать друг другу приятное? Обниматься можно, поцеловать щечку, да и не только, можно, погладить можно, а вот именно так – нельзя. Это ж искуственные запреты! Вот например мораль запрещает показываться на людях голым, а нудистов – тысячи! А то и миллионы! И ничего, нормальные, достойные люди. Вот нафига такие запреты соблюдать?
Мама не ответила, задумчиво глядя на меня.