Олжас ухмыльнулся и подставил ему свою дубину…
– Сам меряй, а то не поверишь…"
"Стараясь не касаться руками Олжасова конца Серега померил и погрустнел. У меня получилось чуть меньше Олжаса но больше Сереги. Как-то все подзабыли, что первоначально интересовались только пропорциями увеличения каждого члена, а не сравнением абсолютной длины между собой.
– Щас, еще добавлю… – недовольный собой Серега снова задергал себя за конец.
– Сережа, ты тут? – послышался от двери голос его матери.
Она вошла и уставилась на нас. Из-за ее плеча удивленно таращился Серегин отец. Зрелище, наверное, было занимательным – три пацана с торчащими членами, причем один из них дрочит.
– Мам, ты как нас нашла?
– Женщина в холле сказала что вы здесь. Что тут у вас происходит?
Они с отцом подошли ближе, выслушивая сбивчиво оправдывающегося сына, и в конце концов рассмеялись.
– А мы-то подумали… – сквозь смех говорил его отец – У вас тут гомосексуальные игры… А тут всего-то… меряются они… Может и мне поучаствовать?
– Не, так не честно! – воспротивились мы с Олжасом.
– Ладно, не буду. А вот сыну помочь надо, правда, Маш? – обратился он к жене.
– Помогу. – вздохнула она, опускаясь перед Серегой на корточки.
Не успели мы как следует удивиться, как Серегин член исчез у нее во рту. Этого, кажется, он и сам не ожидал. Его отец только посмеивался, глядя на наши удивленные рожи.
Старания матери дали поразительный результат. Измерения через пять минут энергичного минета показали прирост на два сантиметра.
– Нечестно! – возмутился я. – Это допинг какой-то получился. Все должны быть в равных условиях!
Меня поддержал Олжас. Серегина мать выслушала все это, посмотрела на мужа и присела передо мной. Мягкие губы обхватили член, скользнув по нему к лобку. Я непроизвольно выгнулся, упираясь головкой во что-то во рту. Она придержала мои бедра, не давая шевелиться и принялась двигать головой сама. Наслаждался я недолго. Неожиданно член повис в воздухе и к нему прижалась холодная линейка. Естественно, Серега опять оказался последним. Рядом Серегина мать уже сосала у Олжаса. Серега все это время нерешительно подрачивал, да и у его отца отчетливо топырились брюки.
С Олжасом произошел конфуз. Минуты через две он вдруг дернулся, прижал к себе голову Серегиной матери и из уголков ее рта обильно закапала сперма.
– Эх, что ж ты так! – она, отстранившись, вытерла платочком губы. – Как теперь измерить?
Олжас понуро молчал, зато подал голос Серега…
– Мам, а я? Я тоже так хочу!
Я его отлично понимал – минет, прерванный в самом разгаре – не лучшие ощущения. Серега уселся на стол и вопросительно смотрел на мать, теребя торчащий член. Я нисколько не сомневался, что уж сына-то она без удовлетворения не оставит.