Уникальная коллекция фантастических романов Евгения Гуляковского, посвящённых исследованию космоса и межзвёздных путешествий. Девять авторских циклов рассказывают о приключениях человечества в безграничных просторах Вселенной, о встречах с инопланетными цивилизациями и борьбе за выживание...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сборник космических циклов. Книги 1-24»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Уникальная коллекция фантастических романов Евгения Гуляковского, посвящённых исследованию космоса и межзвёздных путешествий. Девять авторских циклов рассказывают о приключениях человечества в безграничных просторах Вселенной, о встречах с инопланетными цивилизациями и борьбе за выживание...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Уникальная коллекция фантастических романов Евгения Гуляковского, посвящённых исследованию космоса и межзвёздных путешествий. Девять авторских циклов рассказывают о приключениях человечества в безграничных просторах Вселенной, о встречах с инопланетными цивилизациями и борьбе за выживание...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
После этого дверь отъехала в сторону, мне пришлось поддержать Ладру, и мы оба неожиданно оказались в ее каюте. Современные электронные замки на этом корабле настраивал опытный программист, и как только открывший замок человек переступал порог (не всегда в единственном числе), дверь совершенно бесшумно выезжала из стены за его спиной, закрывая каюту.
Поскольку во время этого маленького происшествия Ладра не произнесла ни слова, я нагнулся и поцеловал ее в холодные, совершенно неподвижные губы.
Не знаю, что со мной творилось. Такого приступа страсти я не испытывал никогда в жизни. Я знал, что сжигаю за собой все мосты, что она меня никогда не простит за это вторжение в ее каюту и в ее личную жизнь, но мои руки, действуя совершенно самостоятельно и независимо от моего рассудка, продолжали расстегивать пуговицы на ее комбинезоне, и лишь тогда, когда я добрался до застежек на лифчике, она наконец спросила совершенно трезвым голосом:
– Что вы делаете, Крайнов?
Но теперь было уже слишком поздно. Я подхватил ее на руки и понес к кровати. Она даже не пыталась сопротивляться. Только смотрела на меня своими огромными холодными глазами, не закрывая их даже тогда, когда я вновь и вновь начинал ее целовать, пытаясь вызвать хотя бы крохотный огонек ответной страсти.
Она молчала. Даже тогда, когда я сорвал с нее последнюю тряпку и начал целовать ее обнаженное тело, она не сделала ни одного движения мне навстречу и не произнесла больше ни одного слова.
Лишь под утро, когда часы на ее столике пропели забавную песенку о том, что ранний подъем полезен всем зверятам, она сказала:
– Мне было хорошо с вами, Крайнов. Но это больше никогда не повторится. Забудьте обо всем, что между нами произошло."
"– Между прочим, кроме фамилии, у меня есть еще и имя, меня зовут Игорем. Забыть я все равно не смогу. А что касается повторения… Завтра после посадки я покину корабль и, скорее всего, обратно уже не вернусь.
По-моему, только после этой фразы она наконец поняла, насколько серьезно все, что я ей рассказал до того, как мы очутились в ее каюте.
– Мне трудно называть тебя по имени. Моего погибшего на «Летране» мужа тоже звали Игорем…
– Прости, я не знал…
– Ничего. Прошло уже больше года, боль притупилась, и все равно мне кажется, что он вернется. Наверно, потому, что я не смогла его похоронить, я не могу представить его мертвым.
Она сбросила с себя простыню и встала, совершенно не стесняясь своего обнаженного тела. Мне было приятно наблюдать за ее медленными неторопливыми движениями, за тем, как набрасывает она прозрачный халатик и включает кофейный автомат. В этом не было уже ничего сексуального, только сожаление о том, что эта женщина никогда не будет принадлежать мне до конца и эта ночь уже не повторится.
