— Неплохая боксерская техника у косяка оказалась, — съехидничал тот.
— Да ладно. Видел тех двоих с первой роты?
— Видеть видел, но не разговаривал еще. — Я оглянулся на столик, за которым разместили патрульных. Куртки они повесили на спинки стульев, на столе лежал здоровенный тесак с локоть длиной. — А что такое?
— Те еще кадры. У одного погоняло Стрига, у второго Коммандос, — заулыбался Макс.
— Коммандос — это длинный?
— Длинный — это Стрига, сокращенно от Стригущего Лишая. Коммандос мелкий.
— Как-то внешний вид не соответствует, — усомнился я.
— А знаешь, как он кликуху заработал? Они какую-то банду в развалинах заводика на промзоне выслеживали. Ну, целый день на улице проторчали, а мороз градусов за сорок. Так вот, банду выследили, но надо через окно на втором этаже в цех залезть — дверь остальным открыть. Догадываешься, кого на это дело подрядили? Правильно, самого мелкого. Он и полез. А чтобы нож можно было быстрей достать — он его в зубах зажал.
— Открыл, но еще полчаса потом с ножом во рту ходил — пока тот от губ не отмерз.
Я усмехнулся. Если Макс не брешет, то ротный был просто счастлив от таких бойцов хотя бы на время отделаться.
— Оп-па, — вздрогнул от неожиданности Макс, когда электрические лампы на мгновение погасли и загорелись уже более тусклым светом. — Это что?
— На стене прожекторы включили. Что-то рано сегодня, — ответил я, и в это время кто-то зажал ладонями мои глаза. Я едва успел остановить руку, рванувшую клинок из ножен, — аромат духов, донесшийся сзади, был знакомым.
— Не знал, что ты подобные заведения посещаешь. — Дыхание удалось успокоить, и мой голос почти не дрожал.
— Решила развеяться. — Катя присела рядом, вытащила из пачки тонкую сигарету — я поморщился — и прикурила от изящной серебряной зажигалки. — И сразу так повезло.
Я невольно ею залюбовался. Хороша, чертовка! Она и раньше не была дурнушкой, а уж с подведенными глазами, мастерски наложенным, но неброским макияжем и якобы в беспорядке растрепанными волосами — уверен, парикмахер над этим беспорядком трудился не меньше часа — была неотразима. Впрочем, я мог быть необъективным. Я ее любил.
— Как сажа бела, — звонко рассмеялась она, поправила достигающие плеч рыжеватые волосы с обесцвеченными прядями и, прищурившись, уставилась на меня своими зелеными глазищами. — Ты как?
— Нормально. Гляжу, Сестры неплохо живут. — Серьги белого золота, цепочка с отделанным бриллиантами и изумрудами кулоном, кольцо с сапфиром и брошь-паутинка на кофточке говорили о многом.
— Приходится крутиться.
Подошел официант, заменил пепельницу и замер с блокнотом около столика.
— Что будете заказывать?
Макс отпил вина, покачал головой и хотел уже встать из-за стола, но поймал мой взгляд и опустился обратно.