Пришлось сходить за Смирновым, который, к счастью, оказался на дежурстве. Моментально разобравшись в ситуации, он вправил сержанту мозги, и проблемы разрешились сами собой: и подписи стали нормальными, и печати четкими, а про Громова даже не вспомнили.
Я вышел из подземного перехода и расстегнул фуфайку. Жарко. Что-то мне нездоровится. Горло пересохло, хоть снег ешь. Мне б прилечь, поспать суток двое-трое…
— Слышь, Макс. — Я вытащил бланки заказов на снабжение и протянул ему. — Что-то мне плоховастенько. Не дойду я до склада, давай-ка ты один. Ты же там был уже?
— Был. — Макс забрал бумажки. — К кому подойти?
— Лучше сразу к кладовщику. Там тебя Ветрицкий ждать будет, подбери ему что-нибудь. Все, завтра в полседьмого у восточных ворот.
Я закинул полученную двустволку на плечо и побрел к Яну. Неужели этот день никогда не закончится?
— Привет, — помахал мне бутербродом с колбасой Вениамин, когда мне кое-как удалось доковылять до прилавка и облокотиться на него.
— Ты все жрешь? — Я выпрямился и положил ружье перед приказчиком.
— При напряженном интеллектуальном труде требуется полноценное и сбалансированное питание. — Вениамин отложил бутерброд на газету. — Это ограбление?
— Точно. Стакан воды или жизнь. — Шесть часов должны уже пройти. В любом случае больше ждать сил нет.
— Да пожалуйста. — Торговец достал пустой стакан и пластиковую двухлитровку «Колы». — Угощайся.
— Не. Ты вообще читал ее состав? Эту гадость не пью, — замотал я головой. Еще вступит в какую-нибудь реакцию с компонентами «Синего доктора», тогда точно загнусь. Да и стоит она будь здоров, потом каждым глотком попрекать будет. — Воды дай.
— Ой, какие мы привередливые. — Вениамин наполнил стакан из чайника. — Чего пришел?
— Штуцер еще никому не загнал? — спросил я, когда выпил воду до последней капли. В животе заурчало, но рези не было.
— Ты хочешь сказать, у тебя появились лишние две сотни золотом? — удивился приказчик.
— Сто шестьдесят… Я инфляцию не беру, можешь засунуть ее себе в одно место.
— Нет, вы посмотрите на него. Всю воду выдул и еще хамит. — Вениамин махнул рукой. — Черт с тобой, сто восемьдесят. Двадцать винтовочных патронов сверху.
— Давай сорок и сто девяносто, — предложил я. Винтовочные патроны вещь специфическая, лучше сразу больше взять, чем потом по всем оружейным лавкам рыскать.
— Не торгуйся — не на базаре, — не согласился торговец. — У меня патронов только двадцать.
— Должен будешь. — Я выложил на прилавок две пачки тысячных ассигнаций, подождал, пока Вениамин разорвет обертку и пролистает купюры — есть у него маленькая слабость, не любит деньги из рук выпускать — и только тогда добавил: — Деньги, правда, паленые.
— В смысле? — оторвался от бумажек приказчик.