Что-то куда-то тащили, где-то протягивали кабель, зачем-то вешали новый прожектор. Работали рейнджеры, а собравшиеся в кучку милиционеры все это со смаком комментировали и, видимо, тихо радовались, что их работать не заставляют. Да, с размахом готовятся. Неужели того самого полковника ждут?
Мы объехали припаркованный рядом с БТРом «зилок», в кузове которого торчала закутанная брезентом конструкция — крупнокалиберный пулемет? — и поехали к воротам. Никто на нас не обратил ни малейшего внимания, только стоявший у сторожевой башни рядовой бешено замахал руками. Отъехав немного в сторону, Макс набрался наглости и хотел уже посигналить, но створки ворот начали медленно открываться. Прибавив газу, мы выехали из села. В лобовое стекло ударили лучи фар, проехавшая мимо нас автоколонна въехала в ворота.
— Макс, выключай габариты, поворачивай на север — и газу!
Он так и сделал. Подпрыгивая на ухабах и рытвинах, «газель» помчалась на север. Каждый рывок болью отдавался в избитом теле, но нас это уже не волновало. Вырвались! Все проблемы, даже неминуемая погоня, отошли на задний план. Прорвались! Были бы силы, запросто от избытка чувств устроили бы дебош, а так просто расслабленно растеклись по скамьям.
— А-а-а-ха-а-а! Мы их сделали! — заорал Ветрицкий, на радостях перебрался вперед и воткнул в магнитолу одну из валявшихся в бардачке магнитофонных кассет.
— Не говори гоп. — Музыка неизвестной мне металлической группы неприятно царапнула по нервам. Так просто рейнджеры нас не отпустят. Теперь бы еще и от погони уйти.
Макс потянулся и выключил магнитолу.
— Чего ты? — развернулся к нему Николай.
— Отвлекает. — Макс напряженно всматривался в вечерние сумерки. С выключенными фарами дорогу рассмотреть было нелегко.
— А! Тогда ладно. — Ветрицкий развалился на сиденье и задремал.
— Пока дорога не кончится. Или бензин.
Я и Жан с удовольствием последовали бы примеру Ветрицкого, но узкие и жесткие лавки для сна были приспособлены мало. А бьющаяся о кузов на каждой кочке голова мешала уснуть куда круче чувства долга. Жан все же умудрился прикорнуть. Развернувшись к задней дверце, я смотрел в окно. В стороне от дороги осталась бьющая в небо струя огня. Неужели сопутствующие газы сжигают? Вышка у них там нефтедобывающая, что ли? Интересные дела. Так, а как там с погоней? Пока никого не видно, но это ненадолго. Ничего, если до леса добраться успеем, замучаются нас искать. Рейнджеры — это не егеря.
Машину повело в сторону, рвануло, резкий удар швырнул меня на заднюю дверцу, и я едва не вышиб головой стекло. Жан скатился на пол, Николай успел выставить руки и удержался от столкновения с лобовым стеклом.
— Приехали. — Макс помассировал ушибленную о руль грудь и уточнил: — Да нет, приплыли.