Ну, Чистые и Крестоносцы всегда на голову больные были, так к ним теперь и остальные местные отморозки примкнули. — Лейтенант выпустил в потолок струю вонючего дыма. — Как взрывы начались, так и заладили: мочи уродов, мочи уродов. А мы не даем мочить, значит, враги главные. Камни постоянно кидают, бутылки. Один раз обстреляли. Ты вот скажи, по нам-то зачем стрелять? Не знаешь? Вот и я тоже. И так в последнее время уродов в город выпускать перестали. А то троих прямо напротив нас на фонарных столбах ночью вздернули. Еще и администрация ультиматум предъявила: или находите убийц и открываете свободный проход в город, или мы за последствия не отвечаем.
— Зашибись, — посочувствовал ему я.
— Не то слово. Уже и не знаем, кто первым на штурм пойдет: уроды или банды.
— Прям на штурм, — хлопнул ладонью по столу лейтенант. — Еще пара взрывов и резьбу сорвет. И мы никому уже доказать не сможем, что это не через наш пост взрывчатку пронесли. «Свободу измененным!» Ага, разбежались. Нет, если заварится каша, нам первым кранты придут. И без разницы, кто начнет. Мы ж посередине. Такие вот пироги.
— Не дойдет до этого.
— Надеюсь. Но сейчас любого пустяка хватит, чтобы все полыхнуло. Это раньше уродам пальцем погрозишь, по району облаву устроишь и сразу все на задних лапках ходят. А сейчас никто не может себе позволить слабину дать.
— Наши идут, — подал голос Степа.
— Ну слава богу, — облегченно вздохнул лейтенант. Минуту спустя в караулку зашли три солдата гарнизона и колдун в длинном кожаном плаще.
— Володя, иди Леху смени, — распорядился лейтенант, и молодой парнишка, закинув ремень автомата на плечо, вышел наружу. — Как сходили?
— Нормально. — Колдун выложил на тумбочку два жезла: «дырокол» и заряженный «иглами стужи», повесил на вбитый в стену крюк плащ и подошел к нам.
Бойцы развесили промокшую верхнюю одежду и, не убирая оружия, сгрудились у раскаленной буржуйки.
— Тихо. В одном месте дыру в колючке заделать придется, но это мелочи. — Колдун уселся на свободный табурет и через шею снял цепь с массивным серебряным амулетом. — Меня больше затишье беспокоит. Не к добру это.
— Вот до чего дошло, — ткнул в меня пальцем лейтенант. — Уже не знаю, вернутся люди из обхода или нет. А обходы четыре раза в сутки устраивать положено.
— Да разогнать этот лепрозорий давно пора. — Колдун взял железную кружку, зачерпнул из стоявшей в углу бочки воды и жадно выпил. — То им дай, это им обеспечь, права не ущеми.