— Именно так. И знаешь, я не учитель, чтобы объяснять, в чем ты не прав. Я расскажу тебе притчу. Сможешь сделать правильные выводы — молодец. Не сможешь…
Уже не столь уверенный в себе Ворон уселся на плохо выправленный капот автомобиля и приготовился слушать.
— Жил на свете один мудрец. Может, слышал, Ходжа Насреддин его звали. И пригласил однажды Ходжу к себе бай, не на стрелку, а так — пообедать, на мудрого человека посмотреть, себя показать. Ну, значит, обо всем перетерли уже, тут обеденное время подошло. Бай, надо сказать, скуповатый был и угощать Ходжу решил молоком. Простенько так, без излишеств. А для экономии велел одну миску на двоих принести. Ходжа человек спокойный был, не стал возмущаться. Ему из одной миски с баем хлебать не западло. А бай тогда и говорит: вот твоя половина миски, вот моя. Посередине, получается, граница. И сахар посыпал только на свою половину. Вот уж не знаю, то ли это у них не по понятиям было, то ли просто Ходжа занозиться решил, но достал он бутылочку из сушеной тыквы и приготовился из нее что-то в молоко вылить. Бай, понятно дело, забеспокоился. «А скажи-ка, любезный, что у тебя там такое?» — спрашивает. Ходжа честно ему и отвечает: «Уксус. Но ты не волнуйся, я его буду лить только на свою половину». Бай заюлил — пропадет молоко. Но куда там, сам границу провел: твое молоко, мое молоко. Пришлось ему переобуться и сахар на середину сыпать.
— Очень познавательно, — несколько нервно улыбнулся Ворон. — Это все?
— Я это к чему рассказал, — невозмутимо продолжил Душман. — Не чтобы тебя развлечь, нет. Я это рассказал к тому, что если из-за тебя скиснет молоко, ты покойник. Кто бы о чем меня ни просил. Делай выводы.
Ничего не ответив, Ворон спрыгнул с капота автомобиля на землю и, кивнув мне, начал переходить через дорогу. Я догнал его, и мы направились к Красному проспекту.
— Что там со Штоцем? — буркнул Ворон, когда нас обогнал автомобиль Душмана.
— Вот и он тоже очень насчет тебя интересовался. И насчет партии «сапфирового инея» спрашивал. Не знаешь, говорит, куда его Ворон заныкал?
— Твою мать! — расстроившись, ругнулся Ворон.
— И объясни мне, почему Штоц решил, что наркота у тебя? Ты ж мне втирал, что Мухомора дружинники вместе с товаром взяли.
— С ним тогда только часть была.
— Остальным я от рейнджеров откупился, — сознался Ворон.
— А они тебя прям под честное слово отпустили?
— Их человек сначала захоронку нашел, потом только отпустили, — объяснил как-то враз скисший парень.
