Вот ни фига себе кто-то повеселился! Что с ними за это вышибалы сделали, интересно? Стеклянные витрина и двери были гордостью хозяйки. Так сказать, товарным знаком «Весны».
В этот момент фанерка отошла в сторону, и из кафе вышел начальник арсенала господин Смирнов собственной персоной. С плеча у него свисала здоровенная сумка, и удерживать равновесие ему удавалось с трудом. Е-мое, сегодня же двадцатое число — гарнизонные отовариваются. Наверняка весь гарнизон уже очередь занял! Может, стоит завтра зайти?
— Здорово, Лед! — Петрович поставил баул на ступеньки, распечатал пачку «Астры» и закурил. — За пайком собрался?
— Здравствуйте. Точно, зайти думал, паек получить, — кивнул я, — только забыл, что сегодня ваши отовариваются. Народу много?
— Народу немного, но на твоем месте я бы пару дней носа сюда не казал. — Смирнов затянулся, выпустил струю дыма и многозначительно посмотрел на осколки стекла под ногами. — Не любят сейчас тут патрульных, такие вот дела.
— Ян и Стас? — догадался я, вспомнив о синяке, появившемся вчера вечером под глазом у Ревеня.
— И Петров. Ладно бы они просто стекло выбили, но они еще и Даниле руку сломали. — Петрович закашлялся и выкинул окурок. — Какая гадость.
— Данила — это вышибала? — Ну, сломали руку, работа у него такая. Чем это может ухудшить ситуацию, непонятно. Но в «Весну», где я частенько появлялся вместе с Ревенем и Тополевым, сегодня соваться, конечно, резона нет. Побить не побьют, но обжулить попробуют по полной. Пусть лучше на ком-нибудь другом пар выпустят.
— Данила — это не только вышибала, но еще и последняя слабость Ады. — Смирнов закинул сумку на плечо, одернул армейский полушубок и спустился ко мне. — Так что сам понимаешь…
— Ага, — криво усмехнулся я. Все понятно: хозяйка кафе Ада обожала мускулистых парней и постоянно заводила любовников из числа охранников и официантов «Весны». Меняла она их почти каждый месяц, но, если этот ей еще не успел надоесть, лучше зайти за пайком на следующей неделе. — Петрович, ты вечером в «Серебряной подкове» будешь?
— Не, меня по хозяйству сегодня припрягли.
— Понятно. А я, скорее всего, зайду в картишки перекинуться. — Я сделал вид, что задумался. — Слушай! А кто Лысого обул? Не хотелось бы с ним за одним столом оказаться.
— Васька Кривенцов его нагрел. С ним играть не садись, мужики говорят — мухлюет по-черному. — Петрович протянул мне руку. — До встречи.
— Пока. — Я машинально пожал протянутую руку и присел на ступеньку. Вот оно как оказалось.
