И вновь воевать уже было не с кем. Только останки. Но какие! Любой фильм ужасов отдыхает. Зубы и когти у этих созданий, судя по их разорванным частям, только что из задницы не росли. И был их вовсе не легион, а всего-то пара. Но, судя по обилию пробитого картечью мяса, очень и очень приличных размеров.
Весьма обширный, а по меркам подземелья так и вовсе огромный зал, куда приехал лифт, оживляли лишь колонны, поддерживающие высокий потолок с многочисленными решетками. Вентиляция? Технический коридор? И длинный проход к дверке с симпатичным таким штурвальчиком около метра в диаметре.
«Если ничего не случится», – успел подумать я, но тут решетки непонятного технического назначения разом рухнули с потолка вниз, а на них спрыгнуло до хрена человечков, одетых в черное и блестящее. Ну, человечки – это я, конечно, так, по злобе. Нормальные такие битюги семь на восемь с длинными антрацитово-черными, маслянисто сверкающими ножами в обеих руках. Мои спутники едва успели выбраться из покореженного лифта, когда нам на головы ссыпалась эта орава.
Я заметил движение решеток вниз и, скользнув к стене, выдернул «кобру-500» и любимую «беретту». Так что прыгающих вниз монстров встретил шквал огня. Примерно четверть нападавших так и осталась лежать на полу, но на их место прыгали все новые и новые. Трупы устилали металлический пол, словно небрежно брошенная одежда, а из складок ткани, как порождение кошмара, вылетали огромные черные бабочки и, метнувшись темным облаком вверх, исчезали в потолочных дырах. Сначала кончились обоймы в основном оружии, а затем и в запасном. Тайм-аут на перезарядку в этой игре, к сожалению, не предусмотрен. Последним сдох ручной факельный огнемет, правда, успев сделать шашлык из пяти наиболее резвых оппонентов. Не отдавая себе отчета в своих действиях, я протянул руку к набедренной кобуре, и Жнец, словно живой, мягким теплым комочком сам ткнулся в руку.
У Жнеца не бывает хозяев. Он сам по себе. И форму в бою выбирает себе сам. Лично мне по духу ближе японская катана. Легкое двуручное оружие, рассчитанное в основном на секущий удар.
Но вместо этого с легким торжествующим звоном из радужного облачка в моей ладони, мгновенно вспоров воздух, выскочил длиннющий двуручный меч, издали похожий на слегка расплющенный лом.
Вместо размышлений о превратностях судьбы, я крутанул Жнеца в его новом обличье по пологой дуге, и с удовлетворением отметил его мягкую динамику, он слушался малейшего движения кисти. Словно шутя, он насадил на лезвие ближайшего врага, и тот, вместо того чтобы опасть тряпкой на пол, мгновенно превратился в песок и рассыпался по полу серой пылью.
И тут я заметил главное. Сделав круг над телом, бабочка-монстр вновь влетала в тряпье, лежавшее на месте трупа, и через пару секунд он вставал.