Десятка два гусеничных рейдеров и бронетранспортеров, занявших оборону вокруг здания, превратили его в скопище затоптанных в грязь обломков деревьев и мраморной крошки. Вот все, что осталось от фонтанов и тенистых аллей. На крыше здания суетились зенитчики со станковыми ракетными установками «Алих», вокруг бегал разнообразный народ, кто-то даже варил себе еду на костре. Несмотря ни на что, бардак был только кажущимся. Регулярно происходила смена постов, на входе проверялись документы. Но, несмотря на это, мы решили прорываться.
Нестройной группой, изображая вернувшихся с передовой солдат, мы нагло перли мимо всей этой техники и снующей вокруг солдатни, невнятно отвечая на все вопросы. Мы подошли уже совсем близко к входу, когда кто-то удивленно воскликнул:
– Да это же «Стражи Неба»!
– Глазастый, – процедил я сквозь зубы, бросая через плечо гранату.
Часовой у входа успел лишь сделать удивленные глаза, когда очередь, выпущенная кем-то из ребят, наделала в нем кучу дырок.
Мы успели ввалиться в дверь и закрыть ее за собой прежде, чем волна гранатных взрывов, стрельбы и криков сотрясла здание.
На нас выскочили несколько офицеров, лихорадочно нащупывающих что-то между гениталиями и поясом.
Срывающимся голосом, корча страшные рожи, я прокричал что было сил:
– Имперцы атакуют здание… Надо спасать Ша Радоха!
Белый от страха офицерик тут же затрусил куда-то прочь, в недра здания.
Крикнув подскочившим солдатам, чтобы они отбивались изо всех сил, я поспешил вслед за ним. Вбежав на второй этаж по широченной мраморной лестнице, он был остановлен караулом, стоявшим прямо на ступенях. Его истошные вопли деморализовали солдат настолько, что они дали мне возможность подобраться очень близко. Два ножа из заплечных ножен выплеснулись серебряными бабочками и впились мертвой хваткой в два горла. Один парень, который был поздоровее, упал и покатился по ступеням, пачкая их алой кровью, а второго отбросило назад.
Слева кто-то вскрикнул и тут же затих, скошенный несколькими пулями. Офицерик был еще рядом и смотрел на все это с выражением дикого ужаса на лице. Я слегка ударил его коленом в диафрагму и свалил на пол. Потом, крепко удерживая за отвороты кителя, задал ему несколько наводящих вопросов. Получив ответ, я рванул в левый коридор, увлекая за собой солдат.
Еще подбегая к повороту, я сорвал гранату с кольца, метнул ее, и тут же поднял руку, останавливая команду. Ударная волна, облако кирпичной крошки и короткий вскрик – это все, что осталось от второго заслона. Последний заслон, стоявший в конце коридора, мы просто изрешетили пулями. Тяжелая дверь из красивого резного дерева упала всей своей площадью, как подвесной мост, взметнув с пола кучу каких-то бумажек.