Клоун, одним своим именем марающий всю армию, решил стать живым богом, купив на свои кровавые деньги шлюх из храма Бикху. Малолетние сучки, конечно, с радостью лягут под кого угодно, лишь бы оправдать свою и без того грязную репутацию. Но в этот раз они перешли все пределы даже своей животной похоти…
Она стояла спиной ко мне. Оператор делал ей страшные знаки руками и губами, призывая обернуться. Наконец, не закончив очередное ведро дерьма, она последовала его совету и встретилась со мной лицом к лицу.
– Я, наверное, не вовремя? – учтиво поинтересовался я.
Сказать, что во мне все кипело, значило ничего не сказать. Я вспоминал легких, словно танцующие в солнечном луче пылинки, девочек-жриц. И еще много чего. От моей ярости воздух вокруг тихо звенел и закручивался маленьким вихрем вокруг ног.
– Ну, что же ты замолчала? – ласково заговорил я. – Повтори, пожалуйста, все, что ты говорила в камеру, только глядя мне в глаза. Я думаю, зрители оценят твой гражданский подвиг.
Ее немного трясло. Вероятно, от холода. Все-таки горы. Наверное, всего-то двадцать—двадцать пять выше ноля… Но я не собирался ее прощать. Одно дело оскорблять меня, другое дело – дорогих мне людей. За это я рвал глотки всегда. И всем.
К этому времени резервная окка уже оттеснила оператора и журналистку от толпы, образовав еще одно кольцо оцепления. И, судя по лицам девушек, настроены они были весьма решительно.
Репортерша, наконец, смогла унять бившую ее дрожь и, пригнувшись, будто призовой бык перед броском на тореадора, нарочито четко выговаривая слова, буквально проскандировала мне в лицо:
– Ты вонючий и наглый мальчишка, одуревший от выпитой крови убитых тобой людей. Я не знаю, чем ты подкупил этих храмовых проституток, что они признали тебя Богом, но я знаю твою истинную цену…
Ярость, бурлившая во мне, внезапно вскипела и несколько неожиданно выплеснулась облаком рыжеватого вихря из песка и камней, метнувшегося из-под моих ног. Смерч накрыл ее, и на мгновение она исчезла из вида, а потом песок опал вместе с какими-то лоскутками.
Я поднял глаза и увидел, как абсолютно голая женщина, лишенная не только одежды, но даже всех волос, стояла столбом в совершеннейшем ужасе, не в силах даже руками прикрыть свою наготу.
Ровно через минуту я был в воздухе и пытался унять легкое покалывание в голове и руках, массируя затылок и кисти рук.
Я уже почти подлетал к своей резиденции, как Доратх предал мне трубку. «Кто?» – глазами спросил я его.
– Командир, у меня не очень хорошие новости.
– Подожди, дай догадаюсь! Еще двести жриц объявили меня своим мужем.
– Да? – заинтересовался я. – А что может быть хуже?
– Сутки назад сбежала Элар Кимон. Ну, эта, командир «Сит Тамиратх».
– Она «танцующая».