Надо отдать должное, он не удивился, не разозлился, только глаза его раскрылись, словно створки дота перед боем.
Мягко, по-кошачьи, он выпрыгнул из кресла, сделав какое-то немыслимое сальто в воздухе, перевернулся и встал в защитную стойку. Да, красиво, ничего не скажешь. Но от эффектности до эффективности не один шаг.
Уомм рам хам мало хортанг чейпа…
Ставший вдруг нестерпимо ярким свет рисовал наши зыбкие тени в самом древнем танце. Танце войны. От его дыхания, мощного и ровного, словно дуновение урагана, колебались стены и вибрировал пол. Сила и мощь в вечном поединке со скоростью и точностью.
Махакала гью генпо цог…
Страшной, сокрушительной силой он обрушился на меня. И, наверное, ему показалось, что он победил – улыбка раздвинула его плотно сжатые губы. И поздно, слишком поздно понял он свою ошибку. Попавшись в мою защиту, как в капкан, он уже не мог и не успел бы ничего сделать, даже если бы был богом.
Руки мои – крылья дракона лишь подправили его движение, превратив его из убийцы в самоубийцу.
И только груда изломанных костей и кровавого мяса там, где был крепкий и здоровый мужчина.
Теперь, когда моя жажда крови была утолена, мне оставалось утолить жажду знаний. Для этого я выбрал «богомола». Вопрос лишь в том, где он. И тут мне повезло. Прямо на меня выскочил субтильного вида человечек, явно мечтающий только об одном: затеряться и исчезнуть с этого «Летучего голландца». Навсегда!!!
Я схватил его за шиворот и немного приподнял над полом. Потом, подбирая слова чужого языка, произнес:
– Длинный, с узкой мордой. Где?
Человечек бился в руках, как рыба на крючке, с ужасом глядя на меня. Для общего поднятия тонуса я несколько раз приложил его к стене и в результате добился-таки членораздельного ответа на вопрос.
Придерживая человечка за шиворот, я пустил его вперед, как собаку, и через несколько минут он привел меня в узкий коридор, плавно изгибавшийся вправо.
– Д-дальше нельзя, – сказал он, стуча зубами от страха.
– Почему? – строго, как школьный учитель, спросил я.
Кивком он показал на большой ярко-красный знак, начертанный прямо перед входом в коридор.
«Стой, стреляю», – машинально перевел я. То есть написанное звучало, конечно же, по-другому, но это был самый точный аналог.
– Механические стражи?
– Не что, – поправил он меня. – Кто.
– Кто тени? – не сдавался я.
– Тени – Смерть… – Так тихо, что я едва его услышал, произнес он. Черт. Он был мне симпатичен, этот маленький человек. И я вовсе не хотел его убивать.
– Ты кто? – спросил я.
– Нет, – поправил он меня. – Ил Ладор.
– Я, – недоуменно воззрился на меня он.
– Нет, – терпеливо переспросил я. – Что делаешь? Чем занят?
– Слушай, Ил Ладор. Я пойду туда. А ты спрячься подальше. Потом приходи в рубку управления. Я тоже приду туда.